Сообщили, что вышли еще днем, надеясь добраться до передовых частей под прикрытием дождя, однако у немцев кругом посты и заслоны.
– Один из ребят погиб, другого сильно подранили, – рассказывали партизаны. – Вот, из шести человек мы двое добрались. Наш отряд и сам бы удар нанес, но за последние недели большие потери понесли, когда железную дорогу взрывали. Рельсовая война. Знаете, наверное.
– Знаем, – кивнул Тюльков. – То, что движение по «железке» перекрыли, – большое дело.
– У карателей броневики, минометы, – продолжал партизан постарше.
– Пытались засаду организовать, снова потери понесли. Против минометов не очень-то разбежишься, да и на бронетранспортерах тяжелые пулеметы. На километр каждый куст простреливают.
– Готовить к выходу батарею? – спросил Карелин.
– Мы тут обсуждали, – неторопливо проговорил Тюльков. – Хотели дать тебе отдохнуть и направить с партизанами первую батарею Захара Чурюмова. Но у него двигатель на одной машине барахлит. В четвертой батарее командир новый, еще толком не обкатанный.
Насчет комбата-2 Юрия Бакулина речи не заводили вообще. Видимо, руководство полка осталось не слишком довольно его действиями на плацдарме.
– Возьмешь с собой взвод десантников, саперов, ну, и разведку. Десантниками пусть капитан Бобич руководит, он, кстати, и по-немецки неплохо говорит.
– Куда я такую толпу на три машины посажу? – вырвалось у Карелина."
"– Дадим бронетранспортер «скаут». А про толпу такие выражения брось. Задание важное. Был бы здесь замполит, он бы тебе лучше объяснил.
Людей спасаем, их жилье. Они нас с весны ждут, а мы только сейчас прорвались. Бобич, ты тоже все понял?
– Так точно. Только вы про немецкий язык преувеличили. Освоил с полсотни фраз, вот и все мои знания.
– Этого достаточно, – сказал Артюхов. – Фрицы понятливые стали, особенно в последний год. Если сможете, захватите одного-двух «языков». Неплохо бы выяснить, что за части перед нами.
– В каратели самых отпетых набирают, – возразил Карелин. – Такие в плен не сдаются, дерутся до последнего.
– Умный ты, – разозлился особист. – Непонятно, почему до сих пор в лейтенантах ходишь.
– Что заслужил, то имею.
– Хорошо бы поспешить, – озабоченно проговорил один из партизан. – Мы времени много потеряли, пока добирались. Старший лейтенант верно рассуждает. Там не просто солдаты, а эсэсовцы. Обычно такие дела им поручают. Жестокие, гады, но и дерутся – будь здоров.
– Не только эсэсовцы, – отозвался старший из партизан. – Полицаи тоже участвуют.
