Теперь, прорвавшись через завесу огня, когда пулеметы были разбиты снарядами или раздавлены гусеницами самоходок, пехота добивала все живое.
Ординарец Бобича, Андрюха Минаев, бежал вперед, не отставая от капитана. Прошил очередью рослого артиллериста, который перезаряжал карабин. Патронов не жалел, а лицо с мягкими детскими чертами исказилось от злости. Тяжело раненный немецкий солдат все же сделал попытку вскинуть карабин.
– Не выйдет. Жри, гад!
Андрей снова нажал на спуск В декабре сорок третьего, отступая, немцы сожгли его деревню.
Андрюха, тогда ему было шестнадцать, потерял в один день отца и старшего брата. Щадить фрицев он не собирался.
Десантники окружили в траншее группу артиллеристов во главе с обер-лейтенантом. На предложение сдаться они ответили огнем, а затем дружно кинулись на прорыв.
Бежать было некуда. От леса их отсекли плотным огнем, и кустарник на краю болота стал последним убежищем. Автоматные очереди срезали кусты, находя лежавших среди кочек немцев."
"– Уходим! – дал команду Павел Карелин.
– Мы тут сами в окружении.
Увидел, что Евсеев Иван пытается достать огнем уцелевших немцев, передал по рации:
– Не лезь, в трясину врюхаешья. Добей крайнее орудие.
Сам Карелин выпустил снаряд в орудийный погреб. Там вспыхивали гильзы с порохом, взрывались фугасные головки.
На машины спешно грузили раненых. Задание было выполнено, все четыре орудия разбиты, вмяты в землю. Теперь оставалось эвакуировать раненых и пробиться к своим.
С опушки леса били два миномета, стреляли из винтовок и автоматов уцелевшие артиллеристы и подошедшая к ним подмога.
Самоходки огрызались редкими орудийными выстрелами, прикрывая отход десантников и пехоты.
До своих добрались, оставив позади еще нескольких погибших. Докладывал как старший по званию командир десантной роты капитан Бобич. Уничтожение тяжелой батареи обошлось дорого. Погибли двадцать шесть человек, более тридцати были ранены.
– Недешево нам эта батарея досталась, – качал головой подполковник Тюльков. – В операции, считая экипажи самоходок, человек девяносто участвовали?
– Около того, – кивнул Александр Бобич.
– Потери – две трети. Слишком много! Напролом лезли?
– А там по-другому невозможно, – вмешался Павел Карелин. – С одной стороны болото, с другой – лес. Одних пулеметов штук шесть было, из них два крупнокалиберных.
На этом разговор закончился. Тюльков объявил благодарность стоявшим перед ним бойцам и офицерам, сказал что-то о наградах. Но все понимали, главное сейчас – удержать плацдарм.
