Две другие «пантеры» расстреляли русскую машину. Из пяти человек экипажа спаслись двое. Они уходили, поддерживая друг друга, временами оглядывались на горящую «тридцатьчетверку».
– Ребят жалко, – сказал один из танкистов, исключая из этого числа капитана, гнавшегося за славой.
Другой танкист, раненный мелкими осколками брони, в ответ молча сплюнул. Он знал, что матерям всех погибших пришлют похоронки с одинаковыми фразами: «Пал в бою, выполняя свой воинский долг». Мертвых не делят на правых и виноватых.
Командир дивизии видел происходящее и особых эмоций не проявлял.
Приказал прекратить бесполезные наскоки на «пантеры» и вызвал подполковника Тюлькова. Коротко спросил:
– Твои «фердинанды» по низине сумеют пройти?
– Думаю, сумеют.
– Если не остановим фрицев, то наверняка из кольца вырвутся и по пути аэродром смахнут. Сейчас главное – придержать их, а там дополнительные силы подтянем, тяжелую артиллерию, «катюши».
Тюльков не стал напоминать комдиву, что от его полка осталось немногим больше половины, а в отступающей колонне не меньше полутора тысяч солдат и десятка два боевых машин: танков, штурмовых орудий и бронетранспортеров.
– Задачу понял? – уточнил командир дивизии.
– Так точно. Остановить и придержать колонну.
Тюльков вызвал двух своих лучших комбатов, Захара Чурюмова и Павла Карелина. Словно оправдываясь перед ними, что снова сует их на самый горячий участок, сообщил, что обе батареи дополнительно получат по одной машине.
– Вместе с вами пойдут три «студебеккера» с пехотой и минометным взводом.
На часок придержите немцев, думаю, этого будет достаточно. Комдив обещает подтянуть артиллерию, танки. Бейте с флангов, на рожон не лезьте, – напутствовал он командира первой батареи Захара Чурюмова как старшего. – Капитан Бобич и два его десантных взвода с вами на броне пойдут.
– Ну, если Бобич с Андрюхой, тогда конечно, – усмехнулся Чурюмов.
– А про тебя, Павел, полковник Цимбал вспоминал. Интересовался, почему я тебе до сих пор «капитана» не присвоил да и с наградами обхожу.
– Я ему не жаловался, – резко ответил Карелин. – Что заслужил, то и ношу. У нас ребята есть с начала войны на фронте, а кроме нашивок за ранения, ничего не имеют.
– Ладно, закруглим разговор, – сказал Тюльков. – Группировку прикончим, вернемся к этому вопросу. Чурюмов, держи со мной постоянную связь. Если что, тебя замещает Карелин.
Восемь самоходок и три «студебеккера» шли параллельно немецкой колонне километрах в двух от дороги.
