Самоходка, не снижая скорости, протаранила легкий вездеход «кулбельваген», набитый патронными ящиками, и выстрелила в полевую пушку.
На быстром ходу промахнулся, но немецкий расчет не смог довернуть свое легкое орудие, и механик самоходки опрокинул его.
Минометную батарею искать долго не пришлось. В глубоких окопах стояли шесть 80-миллиметровых минометов. Четыре трубы вели огонь. Два расчета охлаждали перегревшиеся стволы мокрыми тряпками.
Подносчики сновали между окопами, поднося тяжелые корзины с минами. Если расчеты были слишком заняты, чтобы отреагировать на появление русской самоходки, то зенитчики, развернув крупнокалиберный пулемет, ударили трассой бронебойно-зажигательных пуль.
По броне словно молотил отбойный молоток, выбивая фонтанчики огня, искр, оставляя глубокие вмятины.
– Прикончи пулемет! – кричал наводчику Грач.
Взрыв фугасного снаряда сорвал со станка тяжелый ствол, искромсал щит и раскидал расчет. Десантники уже забрасывали гранатами минометные окопы.
Механик подогнал самоходку к аппарели.
Орудие несколько раз выстрелило, разваливая минометные окопы. Детонируя, взрывались мины.
Через час полностью очистили обе линии траншеи. Бой закончился в темноте. Уцелевшие немцы отступили, посылая из темноты трассирующие очереди. Санитары подбирали раненых. Закончился еще один день войны.
Глава 8. Освобождение Минска
Минск горел. Было трудно определить, какой сейчас день – солнечный или пасмурный. Дым множества пожаров сливался высоко над головой слоистым свинцовым облаком. Там, где пожары были особенно сильными, пелена дыма становилась багровой.
Ближе к земле огонь горящих зданий, деревьев, солярки, бензина жгутами взвивался на десятки метров. Пламя трещало и гудело, как в огромной топке. Клубы густого, почти черного дыма сыпали вниз непрерывный дождь пепла. Уцелевшие березы становились серыми от копоти.
На соснах и елях сохли от жара иголки, а хвоя желтела, как поздней осенью. Когда вспыхивала сосна или ель, ревущее пламя вставало столбом, древесная смола горела, как порох.
Самоходно-артиллерийский полк подступал к окраинам Минска, три года находившегося в немецкой оккупации. Батарея старшего лейтенанта Карелина вместе с десантом и пехотным батальоном Петра Клычко осторожно продвигалась между одноэтажных домов. Часть из них догорала, но многие строения немцы поджечь не успели. Советские войска, окружая Минск, вошли в него раньше, чем этого ожидало немецкое командование."
"Восточнее города уже находилась в котле 4-я немецкая армия.
