– Когда нашего «фердинанда» подбили, мы с ним вдвоем спаслись. А тут мотоциклисты с гранатометами. Двоих товарищ капитан ухлопал, и ребята из экипажа помогли.
– Неплохо повоевали, – сказал Тюльков. – «Носорога» ты уделал, Сергей?
– Весь экипаж действовал. Три снаряда в него засадили. Жаль, что второй ушел.
– Все ясно. Принимай батарею.
– Есть принять батарею. Только в ней одна машина осталась.
– Воюй. Позже получишь пополнение.
Бой за село Ольховники шел до вечера. На отвоеванном Бакулиным и Морохой холме установили гаубицы.
Тяжелые снаряды разламывали доты, бункеры, орудийные капониры.
Хотя самоходка Сергея Морохи считалась батареей, ее временно закрепили за Карелиным. Начштаба Банников в полушутку заметил:
– Будет временно твоим помощником по разведке. Толковый парень.
Глава 7. Впереди Минск
Судьба снова уберегла Пашу Карелина. Снаряд противотанковой пушки в бою под селом Ольховники разорвал гусеницу и выбил два колеса, в том числе ведущее.
До 75-миллиметровой «гадюки» оставалось всего метров сто двадцать.
Экипаж видел, как быстро и слаженно работал немецкий расчет, загоняя очередной снаряд и готовясь к новому выстрелу, который наверняка добьет остановившуюся машину.
И ударит он не в гусеницу, а точно в корпус или рубку, кромсая раскаленной болванкой тонкую броню и тела экипажа. Эти секунды отпечатались в памяти навсегда. Как выдергивал из зажимов автомат заряжающий Федор Слобода, а сам Павел, застыв у орудия, ждал, что механик Хижняк сумеет повернуть «самоходку» на одной гусенице стволом к немецкой пушке.
Но двигатель от сильного удара заглох, звенел стартер, и бухало сердце, ожидая самого худшего. Выручил Зиновий Жердев, командир «сушки», недавно назначенный в батарею Карелина. Врезал точно в цель фугасным снарядом, который пробил в двойном щите дырку и рванул на вылете.
Из расчета «гадюки» остались в живых лишь заряжающий и подносчик боеприпасов, таскавший увесистые ящики с остроносыми снарядами.
Остальные лежали возле разбитой пушки, кто без рук, кто разорванный пополам.
Федор выпустил целый диск вслед убегавшим артиллеристам, но в горячке не попал. А Хижняк стоял на корточках и смотрел, как стекает вниз горячее от удара масло. Теперь ремонт не меньше чем на день, а то и на два.
Наводчик Федосеев не скрывал удовлетворения. Машина подбита, а все они уцелели. На это обратил внимание даже подошедший командир полка Тюльков.
