Заряжающий доставал из сумки гранаты. Одну протянул лейтенанту, который поднимал взведенный «ТТ», готовясь выстрелить."
"Капитан Бакулин тоже видел происходящее. Как взрыв разметал одну группу десантников, как лейтенант Мороха разнес мотоцикл, а «насхорн» продолжал вести огонь, добивая десантников и выманивая на открытое место самоходку лейтенанта.
– Немцы приближаются, – тихо проговорил заряжающий. – Со своими трубами. Сожгут нашего Мороху… Надо уходить пока не поздно.
– У тебя оружие есть? – спросил Бакулин, доставая из кобуры трофейный «браунинг».
– Только нож.
– Уходи со своим ножом. К Морохе иди, ему люди нужны.
– А вы, товарищ капитан?
– Шагай… я не дойду. Живее!
До последнего момента капитан Юрий Бакулин не думал, что с такой легкостью поставит на кон свою жизнь. Он неплохо продвигался по службе, его ждала семья: жена и двое сыновей, от которых часто приходили письма. «Ждем, любим, скорее возвращайся…» На зависть многим, в Бакулина влюбилась красивая врач-лейтенант из полковой санчасти.
– Неужели после меня ты захочешь возвращаться к жене? – смеялась она. – Или ты меня еще не разглядел? Смотри! А сына я тебе рожу.
И закидывала руки за голову, изгибаясь стройным молодым телом. Бакулин не собирался бросать жену. Это означало бы конец его успешной служебной карьере. Если бы не этот холм, он бы заменил старого брюзгливого начштаба полка Банникова.
В штабе дивизии служил земляк Бакулина, который неплохо его поддерживал, считал грамотным командиром и говорил так:
– Проведи удачный бой, а дальше мое дело.
Банников слишком умничает, а ты умеешь держать людей в руках. Не твой это уровень – на «брезентовом фердинанде» под снаряды лезть. Так, что ли?
– Как руководство решит, – с долей рисовки скромничал капитан Бакулин.
В полку он чувствовал себя не в своей тарелке. Полуграмотные, равнодушные к своей и чужим жизням сослуживцы, похожий на председателя колхоза подполковник Тюльков.
Сегодня в душе капитана Бакулина что-то изменилось. Он занял важную высоту, удачно начал бой, но сейчас понимал, что его удача кончается.
Ну, что же, сдаваться он не намерен и будет воевать до конца.
Трое немцев, пригнувшись, осторожно двигались в сторону самоходки лейтенанта Морохи. Два гранатометчика в противогазных масках и плотных перчатках с массивными трубами «панцершреков» и автоматчик с «МП-40». В этих зловещих фигурах с лицами, закрытыми масками, неживыми круглыми стеклянными глазницами, капитану виделась сама смерть.
