Просто у него слишком всё сложно. Очень тяжело себя собрать, когда сердце в клочья, особенно после такой эпопеи, как у него. Вот только он сам во всем виноват, я говорил об этом сразу, как узнал подробности его последней искрометной командировки в Африку… Впрочем, это уже совсем другая история[1]…
Я люблю Дану. Теперь мне так легко об этом говорить… А ведь я так искренне и так долго не верил в любовь… Эта любовь тихая и спокойная. Я впервые учусь жить не на войне и, черт возьми, мне это нравится…
Нравится, что она все такая же провокационная и горячая для меня.
Что умеет будоражить и заводить, неважно встречает меня голышом, лишь в фартуке или в растянутой домашней пижаме. Моя квартира в Москве тоже не пустует. Время от времени, когда Дана ездит на работу в агентство, чтобы не стоять в пробках, мы бываем там- близость между нами там особенная. Возможно потому, что мы оба навсегда запомнили эту квартиру как место, где начали раскрываться друг для друга, где впервые осмелились сказать друг другу «да» на самые сокровенные желания.
Теперь она тоже наполненная теплом и уютом. Пусть он брутальный и более сдержанный, чем атмосфера у нас в загородном доме, но я чувствую его. И даже девочка на стене с печальными глазами больше не кажется такой надрывно несчастной. Это моя любимая картина- потому что она служит напоминанием о том, что я мог бы потерять, не доверься своему сердцу, не поступись принципами и даже где-то совестью.
Все-таки как ни крути, но жизнь несколько сложнее, чем просто набор клише о том, что такое хорошо, а что такое плохо. Иногда приходится согрешить ради благого. Иногда настоящая любовь начинается с измены… Возможно, мы еще ответим перед Богом за то, что насовершали по жизни, возможно еще заплатим за это цену. Но сейчас, здесь, на Земле, я счастлив с этой женщиной.
Дана выпархивает из дома в красивом летнем цветастом сарафане и мое сердце снова начинает учащенно биться.
Улыбается мне, хотя я знаю, она сейчас тоже сильно волнуется, просто не показывает виду, моя смелая отважная девочка.
-Готова?- спрашиваю её я, улыбаясь в ответ.
Путь до клиники занимает не больше сорока минут. Мы специально назначили такое время, чтобы не стоять в пробках.
По дороге молчим, отдавая себя во власть музыке.
Сегодня прошло ровно полгода с того момента, как Дане была сделана операция.
