За одно это можно полюбить этот край тростника и банановых рощ раз и навсегда…
Чуть поодаль играет приятная восточная инструментальная музыка. Оказывается, живая. Я поднимаю глаза и смотрю на небо- оно удивительно густое и очень звездное.
-Никогда не видела столько звезд на небе. Это потому, что мы в Африке?
-Нет, это потому, что мы сейчас вместе. В России есть тысячи мест, где небо испещрено созвездиями."
"-Романтично,- улыбаюсь ему. Сейчас все время хочется улыбаться. По телу разливается приятная истома. И от вина, и от вкусной еды, и от его компании.
Все идеально. И я давно не чувствовала себя такое расслабленной и довольной. Как же важно, чтобы мужчина рядом не раздражал, как это все время в последнее время делал Игорь. Не потому, что он был плох. Просто он был не моим человеком. Не для меня. А ведь я бы могла испортить жизнь и ему, и себе… Навсегда…
- Сиди (араб.- господин) Аликсандр, всио карашу?- подходит к нам главный официант, усиленно старающийся говорить на русском.
Алекс показывает ему пять.
-Спасибо, Махмуд.
-Не сыграете?- продолжает мужчина.
Алекс переводит глаза на меня.
-Если дама попросит.
-Прошу, конечно… Как здесь устоишь?
Когда ему приносят гитару, понимаю, что он и правда для этого отеля не просто гость. Не удивлюсь, если Алекс окажется еще и собственником или совладельцем.
Берет первые аккорды на семиструнной, и я чувствую, как по телу пробегают мурашки. Я помню, как он играл. Помню, как голова кружилась от запретной близости, от дикого магнетического притяжения, от его дерзости и харизмы.
Мое женское начало уже тогда безоговорочно выбрало его как своего мужчину, а я нелепо барахталась против течения, сопротивлялась…
-Что сыграть?-спрашивает он, продолжая брать гармоничные аккорды.
-Что на душе…
-Не боишься узнать, что на душе?
Наши взгляды встречаются. В легких становится все меньше кислорода.
-С тобой- не боюсь…- момент сейчас по-настоящему сказочный.
Каждая девочка хотя бы раз в жизни должна такое испытать. Темное небо, миллионы звезд, гитара в руках мужчины, который заставляет тебя сходить с ума от вожделения и нежности одновременно…
То, что начинает петь Алекс, подыгрывая себе, заставляет одновременно мои глаза округлиться и увлажниться.
Я знаю эту песню. Слышала ее много лет назад, отдаленно помню… Но только сейчас, в его мужском исполнении, с этим хрипловато-брутальным голосом она обретает такой глубокий потаенный смысл, что хочется жмуриться и плакать…
«Ее глаза- мои океаны, мои водопады.
