Если мне казалось, что раньше между нами был раскол, то теперь он превратился в настоящую впадину. Нестерпимо было видеть в его глазах тотальную скорбь и разочарование. Не этого он ждал. Не на это рассчитывал. Не к этому шел. Еще вчера мы говорили о детях, а светлом будущем, шумной свадьбе, а сегодня… Сегодня мы собираем анализы и скачем от врача к врачу, подбирая мне место для операции, на которую я не хочу ложиться…
-Дан, я понимаю, что тебе сложно, но и мне сложно! Мне тоже, черт возьми, непросто! Зачем ты сейчас все еще больше усложняешь? Что за обидки? Я на работе торчу, потому что куча дел, деньги сейчас лишними не будут… По делам Алекса полный простой.
Я рассчитывал на этот проект, а он как-то подсдулся…
Не хочу сейчас слушать об Алексе. Ничего. Спешу перебить жениха.
-Игорь, не нужно оправдываться, хорошо? Я просто прошу тебя отвезти меня домой. Мы же не расстаемся. Мы просто возвращаемся к формату, который будет удобнее и мне, и тебе…
Я врала, конечно. Мне было сейчас очень страшно.
Очень неспокойно. Очень непонятно. В таких ситуациях всегда ждешь поддержки от близкого человека. Но почему-то поддержка Игоря, его жертвенность, написанный на лице стресс, напрягали и раздражали до безумия. Всё было не так…
Он не стал больше со мной препираться. Я вообще поймала себя на мысли, что он всегда был крайне уступчивым во всем… И до моей болезни. Утром мы снова перевезли мои вещи ко мне. Попрощались беглым поцелуем в губы в дверях. Буквально на секунду, буквально краем глаза, когда он ждал лифта и обернулся ко мне, потому что я вынесла ему шарф, который он забыл, я поймала на его лице облегчение.
Да, его нельзя было спутать ни с чем. Игорь был рад, что я съехала. Что тяжесть моего присутствия, присутствия больного, больше не висела над ним денно и нощно. Между нами все менялось. И если раньше за изменениями стояли скорее мои собственные ощущения, то сейчас их главным двигателем был сам Игорь.
Понимание этого укреплялось во мне день за днем. Да, он был все время на телефоне, был все время на связи, оплачивал все обследования и приемы врачей, но… Вживую мы теперь виделись очень мало.
Он ссылался на загруженность. Я тоже врала. Что устала, что хочу спать, что не сегодня… Мне даже не было больно от того, что он откровенно меня динамил.
Мне правда не хотелось его видеть.
Я избегала с ним встреч, мне просто было лень подниматься с кровати и приводить себя в порядок.
Вообще никого не хотела видеть. Ушла в себя.
