Я пришел за тобой, чтобы сопроводить»?
Только вместо этого мужчина остановился и мягко улыбнулся, кивая на распахнутую дверь:
- Я могу войти, дочка?
Сердце заныло так, что задрожали кончики пальцев, и руки стали холодными от единственной мысли - он не пришел. Точка.
Дальше можно было начинать медленно и уверенно сходить с ума.
Обвинять себя.
Корить его.
Делать хоть что-нибудь, чтобы только внутри не было так больно и горько.
- Лия?
Девушка поняла, что продолжает молча стоять посреди дороги, не впуская мужчину, и смотреть в коридор потухающим от волнения взглядом, поэтому поспешно кивнула и отступила в сторону:
- Да, конечно.
Простите, я задумалась.
- Я вижу,- понятливо улыбнулся Сэм и вошел, чтобы присесть на край кровати, и дождаться, когда девушка тяжело вздохнет и закроет дверь, опустив плечи так, словно в эту секунду на них опустилась вся тяжесть мира.
Мужчина пришел в этот особняк много лет назад, в тот самый день, когда Камила открыла его, и отделилась от своей матери, чтобы защищать девушек, а не быть их наказанием.
Это уже давно была не работа, а часть его жизни.
Сэм знал историю жизни каждой из девушек до того, как они попадали сюда.
Знал, что каждая из них кушает на завтрак. Их страхи и радости. Все перенесенные болезни и аллергии. Знал, чем живет каждая из девочек, о чем мечтает и к чему стремится, потому что здесь не было проходящих или лишних.
Здесь все были свои. Как одна странная и большая, но дружная семья.
Мужчина никогда не осуждал их за работу и образ жизни, потому что давно понял одну простую истину - если мужику не дать то, что он хочет какой бы извращенной не была его фантазия – он все равно сделает это только больно, незаконно и сломав чью-то жизнь под корень.
Да, возможно его найдут и посадят.
Вот только загубленную жизнь и психику уже будет не восстановить никогда.
Одного он только так и не смог понять за эти годы - как девушки часто умудрялись откровенно влюбляться в этих маньяков?
Вот как сейчас.
Ведь Лия была нежная, как цветочек."
"У нее взгляд был чистый и открытый, и не важно, что она помнила, а что нет - ее отзывчивая душа и пытливый ум никак не изменились.
Она ведь на его глазах росла и всегда поражала своей нежностью.
Да и какой она могла вырасти, если ее все любили и в буквальном смысле носили на руках?
Девочка ведь никогда не знала боли, обид или унижений.
Для всех здесь она была принцессой.
