Паника была настолько липкой и оглушающей, что Лия не слышала собственных криков.
Она не чувствовала боли и синяков на теле, судорожно пытаясь цепляться хоть за что-нибудь, чтобы только не дать себя запихать в эту клетку.
И хорошо, что за этой паникой и животным ужасом Лия не слышала, как мужчины зарычали.
Не как люди.
А как звери.
Хищники, которых не может существовать в природе, потому что их вывели против всех мыслимых законов.
Хорошо, что она не замечала, насколько резко и нервно они двигались, заставляя внутренне содрогаться даже знавших виды охранников, которые работали в лаборатории уже не один год и успели повидать достаточно на своем веку.
Зверь наблюдал за девушкой настолько пристально, что в какой-то момент ему показалось, что она способна проникнуть ему под кожу. Просочиться через поры своим ароматом, вонзиться в вены шумом разгоряченной крови, вонзить свои ноготки в грудину.
Под ребра.
Там, где сейчас было так душно, горячо и громко, словно паровоз наматывал круги по артериям и венам, заглушая мир вокруг.
Все звуки.
Но только не ее крики и судорожное дыхание.
В ту секунду, когда ее обнаженная хрупкая ступня с белоснежной и непривычно тонкой кожей ступила насильно на пол клетки, зверю показалось, что внутри него что-то оглушительно лопнуло.
Взорвалось и хлынуло наружу.
То, что спало и набиралось сил десятилетиями, не показывая себя, вдруг родилось и вырвалось из кокона тела, заставляя этот мир содрогнуться от ужаса и непонимания.
Пришло в движение все одновременно.
Девушка.
Звери, доведенные до безумия от аромата и вида женского тела.
И он.
Зверь, который понял, что не сможет делить ее ни с кем.
Что его не сможет остановить целый мир, когда глаза заволокло красной пеленой и из горла вырвалось насколько низкое и хриплое рычание, что содрогнулись специальные усиленные со всех сторон стены.
Мир как-то сплющился.
Зрение стало странным.
Словно появилось еще одно измерение, где он видел все происходящее со стороны. Видел всех, но только не себя.
- Закрывай скорее клетку! – орал охранник, покрываясь потом и лишь сейчас понимая какую мать вашу непростительную ошибку они совершили, думая что сила этих бракованных зверей была крайне маленькой.
Они дергали решетку вдвоем, начиная внутреннее содрогаться от первой разумной мысли о том, что это последние минуты их жизни.
И были чертовски правы.
Оружие их не спасло, даже если получилось его выхватить и сделать пару бесполезных выстрелов.
