Что-то пошло не так, и сейчас они стали не нужны.
Люди словно развлекались, наслаждаясь тем, что яды и наркотики, которые распылялись ежечасно, оставляли ему подобных слишком слабыми, чтобы сломать удерживающие путы, а затем разнести стены.
В этой чертовой клетке они привели еще много месяцев, сражаясь между собой за еду и оголяя свои инстинкты так, что умирало все человеческое, что еще теплилось где-то внутри.
Они уже давно не говорили между собой.
Только рычали и по-звериному ощущали эмоции друг друга – тех, кто сдавался, уставал от борьбы или хотел умереть.
Зверь и сейчас не стремился говорить.
Понимал, что это необходимо делать, но желания не испытывал.
Он уже не помнил значения многих слов, поэтому предпочитал слушать, и все так же ощущать эмоции, которые говорили куда больше слов.
- Осталось пятеро. Нужно придумать что-то новое. Еда уже не так будоражит их. Не говоря ни слова они стали делить ее между собой практически поровну.
- Это странно.
- И нам совсем не на руку.
- Мы можем попробовать новую программу. Я почти понял…
- Без Элерта это бессмысленно! Никто из вас не обладает нужными знаниями!
- Тогда не проще убить их и свернуть программу маяка?
- Убить их мы всегда успеем. А пока занимайтесь своими делами. Выявляйте новые возможности в манипулировании и инстинктах! Или следующими, кто умрет и сгорит в печи заживо - будете вы сами!
- Но что мы можем сделать? Еда уже не стимул…
- Бросьте им женщину!
Женщина.
Многие слова зверь уже давно позабыл.
Иногда некоторые вспыхивали в нем волной странных мурашек, но тут же скрывались в лабиринтах памяти, где так легко все терялось и забывалось.
В этой страшной бессмысленной борьбе за выживание не было места размышлениям и памяти.
Были важны одни лишь оголенные инстинкты.
У кого они были сильнее, а реакция быстрее – тот оставался жив.
И побеждал.
Раз за разом.
Настолько сильных и выносливых зверей было всего двое, и каждый понимал, что должен остаться лишь один лидер.
Один альфа в этой группе, который подчинит себе всех и встанет безраздельно во главе пищевой цепочки в этой клетке и в рамках этого дикого эксперимента.
Иногда это слово всплывало в уставшем напряженном сознании зверя.
«Женщина».
Должно быть, это было что-то приятное и волнующее.
Иногда он прислушивался к тому, что говорят гребаные извращенцы в белых халатах на верхних этажах, и отчетливо ощущал в них возбуждение.
