Спутник этой дамочки тут же извиняется всячески, да и сама она краснеет и под глупым предлогом уходит в сторону столов.
В общем, мы еще около часа проводим в зале, а потом, наконец, уезжаем. Миша немногословен и задумчив. На все вопросы отвечает односложно и как будто вообще не со мной находится.
Это, безусловно, меня ранит. Я то и дело вспоминаю про ту женщину, с которой его видела.
Но что я могу ? Спросить в лоб, кто это был? На каком основании? Даже реши он мне изменить, у меня даже нет права что-то ему предъявить.
И когда зашел сегодня разговор про этот треклятый договор, я не выдержала, призналась, что не читала.
Я пыталась, правда. Не один раз. Но в итоге поняла, что даже если там будет что-то ужасное, я же все равно подпишу. Потому что это мой шанс быть рядом с Мишей.
Так какой смысл вникать в сложные юридические формулировки?
Я понадеялась, что после этого муж поймет, что я ему верю, что не сомневаюсь в нем и никогда не предам.
А он… Он меня пожалел, дал обещание, хотя я и без него бы не допустила ни малейшего сомнения! Я и про слияние-то спросила, только чтобы урезонить Виолетту, если та станет меня доставать.
- Спасибо, что поехала со мной, - говорит Миша уже дома. - Отдыхай.
- А ты… куда? - возможно, я выгляжу жалко, но мне так не хочется расходиться по комнатам сейчас.
- Надо поработать еще.
- Ты совсем не отдыхаешь. Это плохо для здоровья.
Муж приподнимает брови.
- Считаешь меня уже слишком старым для такого ритма жизни?
Щеки опять обжигает, а мысленно я себя обзываю дурой и идиоткой.
- Прости, я не это имела в виду. Просто ты почти всегда за работой, - бормочу, надеясь как-то загладить свою идиотскую фразу. - Папа тоже постоянно работал, но говорил, что хотел бы научиться отдыхать и…
- Я понял, Соня, - мягко перебивает меня Калаганов. - Спасибо за беспокойство. Не волнуйся, как минимум на год моего здоровья точно хватит.
Подмигивает мне и уходит в сторону своего кабинета, а я пытаюсь сдержать подступающие слезы. Каждый раз, когда муж напоминает мне про срок нашего договора, я никак не могу отделаться от чувства, что я ему в тягость.
Но я стараюсь держаться.
Следующая неделя проходит никак. Мишу я почти не вижу, хотя он и говорил, что будет приезжать к ужину, мне так и не удалось с ним ни разу поесть. А ведь я готовила сама, попросив повара дать мне возможность сделать для мужа все самостоятельно.
Но каждый вечер Миша приезжал все позже и позже. Уставший, иногда раздраженный.
