Калганов хмурится недовольно.
- Это плохо? - осторожно спрашиваю, но он не отвечает, зато задает вопрос мне:
- О чем с тобой говорил Язов?
- Откуда ты знаешь? - Миша лишь выразительно смотрит в ответ. - Да ни о чем таком. Просто ботал всякое. Ты не думай, я не слушала его россказни про отца и Виолетту.
- Что именно про них?
- Ну, что ее подослали к папе, и он знал об этом. И тоже ее использовал, - выкладываю, как все было.
Все жду, что Миша посмеется, заверит, что все это ерунда, но он почему-то молчит.
- Миш? Это же неправда?
Вместо ответа он подходит поближе, приобнимает и смотрит снисходительно.
- Какая теперь разница, Софа? Твоего отца больше нет с нами. А про покойников говорят либо хорошо, либо никак.
Я ушам своим не верю. Неужели слова Язова все же не были ложью? Вспоминаю, как папа относился к Виолетте, и не могу понять - неужели правда притворялся?
- Не думай об этом, - советует муж. - Просто живи дальше.
И меня вдруг словно толкает кто-то в спину, не иначе. Ведь я ляпаю вопрос, который не собиралась задавать:
- Это правда, что ты решил устроить слияние наших компаний?
Чувствую, как рука на моем плече на краткий миг сжимает крепче, чем стоило…
- 11 Михаил -
Сегодня я впервые увидел Соню такой повзрослевшей.
Пожалуй, это лучше всего отражает действительность.
Когда она спустилась в этом своем платье, я реально охренел. Знал, что она красивая девушка, но все старательно одергивал себя, заставлял думать, как о маленькой девочке, которую надо оберегать.
А здесь…
Черт, я увидел молодую красивую женщину, которая вызывала вполне определенные желания.
Пришлось напомнить себе, что это - дочка Тарского. И что все свои пожелания стоит держать при себе. Тем более что, во-первых, она ясно дала понять, что воспринимает меня лишь как друга семьи. А во-вторых, еще и влюблена в Рогова.
И все же даже встретив Валентину, с которой у нас был давно сложившийся тандем, в том числе и в интимном плане, я никак не могу отделаться от ощущения, что Соня - на ступень выше.
- Не ожидала тебя увидеть, - едва заметно улыбается Валя, когда подхожу к ней - А как же медовый месяц?
- Ты же знаешь, я трудоголик.
- Насколько я помню, ты никогда не отказывался вовремя сделать перерыв и отдохнуть, - с явным намеком говорит Терехова, кладя руку мне на плечо.
- Ты забываешь, что я теперь несвободен, Валюш, - улыбаюсь ей в ответ и руку ее убираю. Ни к чему провоцировать слухи.
- Надо же, правда будешь верным этой малолетке, Мишань? - фыркает та.
