Боюсь сделать что-то не так, боюсь, что с ребенком что-то случится. Боюсь, что не справлюсь.
Я боюсь буквально всего!
И ни один из врачей, которые приходят, чтобы меня успокоить, не помогает мне вернуть хоть какое-то душевное равновесие.
Пока на пороге палаты не появляется Миша. Его переодели в больничный костюм, дали маску и шапочку, но я безошибочно его узнаю.
И вот тогда все мое напряжение уходит. Именно в этот момент я понимаю - все будет хорошо. Действительно хорошо. Не только на словах.
Возможно, именно поэтому дальше все происходит довольно стремительно.
Хотя я была уверена, что первые роды - дело относительно долгое. Но, похоже, у нашего крохи свои планы.
Миша не отходит от меня ни на шаг. Держит за руку и даже не морщится, когда я, переживая очередную схватку, сжимаю его ладонь так, что впиваюсь ногтями до крови.
Только повторяет:
- Ты молодец, Соня. Ты большая молодец.
Когда дело доходит до самого главного момента, я уже довольно измотана, но держусь из упрямства.
- Еще немного потерпи, Сонечка, - говорит Ирина Васильевна, которая не только вела всю мою беременность, но и согласилась принимать роды. - Давай, девочка. Последний рывок. Ты справишься!
Сложно описать словами, что я испытываю, когда мне на грудь кладут маленькую крохотулю.
У меня в глазах стоят слезы. Встречаюсь взглядом с мужем - у него тоже.
- Соня…
Сыночка почти сразу забирают, а я дергаюсь вслед за ним, но Миша удерживает меня на месте.
- Погоди. Его оботрут, взвесят.
Потом снова вернут.
- Все же хорошо? С ним все в порядке?
- В полном, - улыбается Ирина Васильевна. - Ты большая умница. Такого богатыря родила!
Дальше следует несколько не очень-то приятных процедур, но все это такие мелочи по сравнению с тем, что теперь я - мама!
Уже гораздо позже, когда мы втроем остаемся в послеродовой палате, которую подготовили, я спрашиваю:
- Как ты хочешь его назвать?
Муж отрывает взгляд от сына, растерянно моргает."
"- У меня немного вариантов, - усмехается он.
Переглядываемся. И я рискую первая озвучить то, о чем думаю уже не один день:
- Николай?
Миша молча кивает. А я не могу сдержать улыбку. Все-таки у нас совместимость на каком-то невероятном уровне. И за эти месяцы, что мы провели вместе, только сильнее убедилась в этом.
- Он такой красивый. И мне кажется, очень похож на тебя, - говорю, когда сын смешно фыркает во сне.
- Ну, он пацан, - со знанием заявляет Миша. - Ему красота ни к чему.
