Миш, скажи - Антон все-таки мой брат?
- 38 Михаил -
Прежде чем перезванивать Туманову, хочу найти те самые бумаги. Если есть шанс узнать, что там Рогов подсунул Соне, надо его использовать.
Мне везёт хотя бы в этом. Ирина Васильевна с пониманием относится к моей просьбе и рассказывает, где произошел инцидент.
И действительно - в зимнем саду под стулом нахожу папку. Даже беглого взгляда хватает, чтобы понять, что аферу Валера закрутил знатную. А точнее, он лишь помогал моему брату.
Я уже собираюсь звонить Кириллу, как вдруг, завернув за угол, вижу Романова.
Того самого, с которым у меня сегодня встреча.
Он идет к лифту, и план мгновенно рождается в голове. Догоняю Егора и встаю рядом.
Тот замечает и, посмотрев на меня, удивленно вскидывает бровь.
- Тоже здесь.
- У меня тут жена. А вот что здесь делаешь ты? - спрашиваю в лоб без стеснений. - Лана снова в положении?
На лице Романова появляется странное выражение, которое я даже не знаю, как охарактеризовать. Но почти тут же он снова становится невозмутимым.
- Я проведывал Настю, - сдержанно отвечает.
Лифт как раз приезжает, и я обалдело смотрю вслед мужику. А затем шагаю за ним.
- Настю?
- Ты не знал? Она здесь тоже лежит. В одном отделении с твоей женой.
Мне требуется время, чтобы принять новую информацию.
Настя - дочь моей вроде как тети, хотя родственных уз между нами нет. Я ведь приемный сын ее сестры. Выкормыш, как она частенько говорила. Но ее дочь всегда была для меня особенным ребенком. Нежной, хрупкой девочкой, которую мало кто любил в семье.
Просто потому что она родилась не вовремя.
- Почему не Лана? - задаю, наверное, самый тупой, но самый очевидный вопрос. Егор - отчим. Он с Ланой вместе всего ничего. С какого перепуга он вдруг мотается в женское отделение?
- Можно подумать, ты не знаешь, что ей плевать на свою дочь, - как-то слишком уж раздраженно отвечает он.
Мы выходим из лифтов, идем по холлу и уже покидаем здание клиники, когда у меня зарождается нехорошее подозрение.
Егор явно собирается просто уйти, а я хватаю его за рукав, разворачиваю к себе и, схватив за грудки, встряхиваю:
- Ты с ней что-то сделал, да? Полез к малолетке?!
Романов ловко выворачивается и отпихивает меня.
- Тебя это не касается.
Я не думаю, действую. Врезаю ему в челюсть и снова хватаю.
- Она же еще ребенок, тварь! Ты…
Поддавшись эмоциям, упускаю момент и точно так же получаю в челюсть.
- Остыл? - рявкает Егор, потирая разбитую губу.
- Ты…
- Не трогал я ее, - уже спокойнее добавляет он.
