Вроде бы и похвалили, а в тоже время выставили мои, как я думала, достоинства в отрицательном качестве. И вообще, это я-то подросток? Чем я на подростка похожа? Ну, может и не вышла ростом немного, ну и что? Я вот никогда жирафам не завидовала и жила прекрасно, не подозревая, что мой рост может оказаться минусом.
— Она и подросток? — чуть громче, чем следовало, воскликнула голубоглазка. — Ты посмотри на ее фигуру! Мне бы такие формы в подростковом возрасте. Про невинность в такой сорочке и говорить нечего!
Я прямо засмущалась.
Несмотря на абсурдность ситуации, подобный отзыв слышать было лестно для моей самооценки. Всегда знала, что привлекательна, но когда слышишь об этом не от родных, и даже не от противоположного пола, а от, так сказать, совершенно незаинтересованной стороны — это уже совсем другое дело. Но за сорочку обидно!
— Дура, я не о том. — прошипела ее сестренка."
"А еще меня интересует вопрос, о каких таких голых женщинах рассуждала зеленоглазая? То, что они имели ввиду женщин герцога — это понятно.
Трудно не догадаться. Я уже настолько проснулась, что даже предполагаю, что близняшки — его младшие сестры. Вот только приехать они должны были только завтра и уж точно не наведываться первым делом ко мне в комнату.
Хотя, наверное, они думали, что эта комната принадлежит Климу, и пришли с ним поздороваться, но обнаружили меня. Мало ли, какие у них с братом отношения? Может, в их семье в порядке вещей врываться к родственникам в спальню, чтобы просто пожелать доброго утра? Тогда становятся понятны и рассуждения девочек про голых баб герцога.
Бедные дети, сколько они уже повидали?!
Пока я была в своих мыслях, не заметила, как девчонки стали спорить уже громче на предмет настоящая я жена или нет. Ни одна уступать не хотела. Такими темпами, и до драки не далеко. Нужно уже вмешааааа….
Не успела я додумать мысль, как сбоку от меня, с соседней половины кровати послышался хриплый спросонья голос, заставив меня обмереть от ужаса:
— Таша, Даша, какого черта спать мешаете?
— Ой, Климчик, привет! — в унисон пропели близняшки, разом забыв про спор.
«Климчик», тем временем, беспардонно закинул на меня руки и притянул к себе. На это я только возмущенно пискнуть сумела, пытаясь справиться с эмоциями. И вот я уже прижата к (Господи!) груди мужчины, и мой пеньюар ну никак не может считаться преградой между нашими телами.
Кажется, скоро будет море крови. Как только я отомру и свидетели удаляться.
