Сегодня днем от герцога пришло письмо, где тот, настоятельно, советует, завтра же, явится к нему домой с вещами, согласно договору.
— Тебе меня совеем не жалко-о-о! — тянула я, давя на чувство вины брата. Тот хмыкнул и весело согласился:
— Ни капельки. Сама виновата — сама же и расхлебывай. Ты девочка взрослая, со своими проблемами разбирайся сама. К тому же, как таковой проблемы я не вижу.
— Я его не люблю! — возмутилась я, приводя единственный весомый аргумент против."
"— С твоими книгами, вряд ли когда-либо кого полюбишь.
Для этого сначала надо от них оторваться. — парировал он. — А так сходишь замуж для приличия, потом сиди в своем магазине хоть до старости. Никто и слова тебе не скажет.
Я даже задохнулась от возмущения. То есть, для него замуж, все равно, что на другую улицу сходить, что ли?
Ну, братец!!! Погоди у меня, я тебе это припомню!
И Хамло у меня это еще пожалеет, что не отказался от меня в качестве жены. В договоре, сказано, что только жена не имеет права подавать на развод раньше положенного года.
Про самого мужа ни словечка…
***
— Ну, я ему устрою райскую жизнь! Я ему такую плешь проем, что он на каждую свою волосинку молиться будет! Он у меня к концу года нормально говорить без нервного тика и заикания не сможет! — в бешенстве бормотала я себе под нос, резкими движениями снимая дорожную одежду.
Подумать только! Меня не хотели пускать на порог дома герцога! Меня! Не пускать! И это после двух часов дороги по тому, что и «дорогой» можно было назвать только в приступе бешенного великодушия, так как имение было за городом!
А все потому, что прислугу никто, вообще никто, не уведомил, что это Хамло аристократическое и по совместительству герцог не только женился, но и что жена эта, будет жить в его имении! Только после грандиозного скандала и двух попыток пробиться в дом силой, мне пришла в голову здравая мысль, продемонстрировать свою брачную татуировку отличительного багрового цвета, присущему только роду Венес.
Стоит ли говорить, что у меня настроение было ни к демонам?
После судорожный извинений, что, мол, не признали, меня не только впустили в дом, но еще и сопроводили на второй этаж, лепеча что-то о том, что комнату для меня никто, увы, не подготовил.
Но заверили, что если я подожду еще минут двадцать…
На этом моменте я слушать перестала, хмуро прошлась по этажу, открывая двери по очереди и демонстративно игнорируя отчаявшуюся прислугу, которая меня в чем-то уверяла.
