Услышав заветное слово ""массаж"", моя мозговая деятельность резко перестала функционировать, и сконцентрировалась на необходимом и долгожданном наслаждении, что сейчас обещал коварный муж.
Думала недолго, наивно уговаривая себя, что массаж спины вполне себе невинен. Тем более, что пижамную рубашку я снимать отказалась. Но уже через пять минут стараний герцога, поняла, что данная единица гардероба мешает не только неожиданному массажисту, но и мне самой. Прикинула, чем мне может обернуться временный отказ от части спального комплекта, и ничего криминального не обнаружила.
Под рубашкой все равно верхняя часть белья, да и лежать я буду на животе, так что простора для воображения у герцога останется достаточно много. Ко всему прочему, после массажа, я планировала одеться вновь. С этими мыслями, я смело стянула с себя рубашку, зажмурилась от удовольствия и чуть ли не стонала, от умелых прикосновений сильных рук, запрещая себе думать, где он научился подобному. И с кем. После я самым возмутительным образом уснула, прямо посреди сеанса массажа, так и не выполнив последнюю установку.
А именно, надеть рубашку обратно.
С рубашкой все понятно. Сама виновата. А вот куда пижамные штаны делись, вот это вопрос! Уж их наличие перед сном я помню отчетливо.
За моей спиной зашевелилось массивное тело, подавая признаки пробуждения. О, вот кто мне сейчас ответит на интересующие меня вопросы.
— Почему я голая? — вместо «доброго утра» произнесла я, с внимательным прищуром наблюдая за Климом.
— Ты не голая. — возразил он с самым честным видом, внимательно меня оглядев.
Пришлось натянуть одеяло практически до подбородка.
— Как это не голая, когда раздета? — возмутилась я, вполне справедливо.
— Правильно. Ты раздета. «Голая» подразумевает под собой полное отсутствие одежды. А ты в белье. — словно маленькому ребенку объяснили мне ощутимую разницу между этими двумя понятиями. Причем объяснять решили для верности не только словесно, но еще и тактильно. А именно, указывая на наличие упомянутого белья, сначала чувствительно проведя от плеча к груди, чуть потянув лямку бюстгальтера, а после спустившись к бедру, пройдясь по всей площади кружева на моей филейной части, щедро захватив неохваченные тканью территории.
И делал он все это, не разрывая нашего зрительного контакта, с самым довольным видом на лице.
На мгновение я перестала дышать, полностью поддавшись ощущениям, после, усилием воли, стряхнула наваждение и попыталась отстраниться, напустив на лицо суровое выражение.
