"
"Радуясь тому что больше меня не запирают, я спросила Бьерна, могу ли добираться до работы пешком или общественным транспортом. Ведь все сотрудники косо смотрят, что на машине привозят меня. Тот подумал, и сказал, что пешком далековато, а на велосипеде самое то. Так сбылась еще одна мечта. На следующий день внизу возле подъезда стоял очаровательный оранжевый велосипед. Стильный, красивый, дамский. Я сто лет не садилась на двухколесного друга, но села и укатила на час. Вдоль набережной я не боялась потеряться — вид из окна я выучила наизусть.
Так что вернулась легко, хоть Бьерн и ворчал немного, что волновался.
Я думала о том, что все же руководит всем этим, и дает добро на все что происходит в моей жизни, все же Людвиг. То есть все равно участвует в моей жизни. И меня это грело.
Сегодня погода восхитительно теплая. На велосипеде, без светофоров и объездов, через дворы, не больше получаса до работы. Обратно мне захотелось прогуляться, я оставила велосипед в офисе. Там есть специально отведенная для этого закрытая парковка.
Решила, что если устану идти пешком — потом возьму такси. Как это делается меня тоже научил Бьерн. И выдал карманные деньги. Я становилась с каждым днем все самостоятельнее. И это радовало меня безмерно.
Я прошлась по очень колоритной улочке, где художники продавали свои картины. Долго рассматривала работы, вникая в детали. Всегда с огромным трепетом относилась к людям, наделенным художественными талантами. И вот, переходя оживленную улочку, чтобы срезать путь, который я уже хорошо знала, и хотела пройти пешком не тратясь на такси, я заметила женщину.
Та шла немного странно. Походка наталкивала на мысль, что женщина нетрезва. Одета незнакомка была просто, мне во всяком случае так показалось. На голове черный платок, вся одежда тоже черная. И тут слышу шум, визг тормозов. Не знаю, откуда во мне взялась молниеносная реакция. Но я подскочила и дернула женщину за локоть на себя. Буквально из-под колес ее выдернула.
Но не удержала равновесия, и мы обе упали, руки обжег асфальт.
— Господи! — все что воскликнула незнакомка.
— Простите меня! — отвечаю, смущенная донельзя.
— Ну что вы. Девушка… вы мне жизнь спасли.
И только на этой фразе я поняла, что слышу родную речь. Что не могло не обрадовать.
— Вы русская? — спрашиваю радостно.
— Вы тоже видимо, — спокойно отвечает женщина. Ее взгляд потухший. На вид ей лет пятьдесят.
— Вы, наверное, меня ужасной хамкой считаете, дитя мое.
