Но все равно все мои мысли были о Людвиге…
Сколько бы ни говорила себе забыть… Что нельзя похоронить себя затворницей, раз такое произошло со мной. Мало ли в жизни бывает неудачных отношений… Любовь не может всегда быть взаимной.
Все равно каждый ночь во сне я видела Людвига. И наяву постоянно о нем думала, и о нашем малыше. Так больно было понимать, что Лед никогда о нем не узнает, не увидит, не возьмёт на руки. Наверное, поэтому я стала откладывать деньги. Мечтая накопить на билет на самолёт. Чтобы слетать в Голландию, когда малыш немного подрастёт, пусть даже у Людвига там будет к тому времени своя семья.
Но какой отец откажется познакомиться с сыном?
Баланс сведен, и вот, взяв неделю отпуска, решаю потратить его на ремонт: кое-где зашпаклевать стены, под поклейку обоев. Пора заняться обустройством детской. Как раз пришли заказанные по каталогу, месяц ждала, когда в нашу глухомань доберутся. Очаровательные голубые единороги так и манили меня. Желание увидеть стены уже готовыми, было нестерпимым.
Через час интенсивного труда я вся перепачкана белой шпаклевкой, которую приходится разводить водой.
Приходит мысль, что беременной не слишком полезно заниматься подобным. А ведь предлагал мне Данила Григорьевич прислать мастеров! Так нет ведь, смутилась, застеснялась и отказалась. Сейчас жалею… Но что поделать, раз уже начала…
Тетка в своем репертуаре — обещала помочь и исчезла, не предупредив куда пошла. Поднимаюсь на второй этаж на минутку, и, услышав шум на первом, кричу:
— Так, никаких больше отговорок, мне нужна помощь! Ты ведь говорила, что спец по ремонтам! Неделю себе цену набивала… И что теперь?
Но тетка молчит, и я, нахмурившись, тороплюсь вниз.
Мало ли что, сразу о плохом думаешь… Вдруг ей нездоровится? Женщина она крепкая, но возраст все же берет свое, тем более, последнее время часто на давление жалуется.
Так тороплюсь, что спотыкаюсь на лестнице. Пальцами цепляюсь за перилла, прихожу в ужас при мысли, что сейчас не удержу равновесие… Сжимаюсь внутренне, концентрируюсь.
Я должна защитить малыша!
Но понимаю, что падение неминуемо…
И тут сильные руки подхватывают меня. Явно не теткины — тут бы уже шуму было… А все происходит в полной тишине.
Это какое-то волшебство.
Смотрю в любимое лицо и поверить не могу…
Людвиг! Как? Что…
Почему сейчас?
И в самый необходимый момент…
Я бы расшиблась…
Тишина между нами звенит, в ушах стоит гул."
"— Ты хоть понимаешь, сколько я тебя искал? — не сводит с меня напряженного взгляда Людвиг.
