Зарплата небольшая, но удобный график позволяет выделить время и для учебы.
— Кира, — в дверь стучит Игорь.
— Да?
— Мы еще кое-что не сказали, — заглядывает в комнату.
— Самое время сказать.
Игорь заходит и плотно закрывает дверь. Молчит минуту и тихо говорит:
— Раз мы женимся, то будет правильно нам с твоей мамой съехаться.
— Это намек, чтобы я искала квартиру?
— Нет! — он испуганно вскидывает руку. — Я хочу, чтобы вы переехали ко мне в дом.
— Это странно, — помахиваю палочкой.
— Почему?
— Мама пусть переезжает, но я-то вам зачем?
— Я буду тебе папой… — неуверенно говорит Игорь и слабо улыбается.
— Я же не маленькая девочка, чтобы с мамой переезжать к ее мужу, — я смеюсь и добавляю, — и можно я не буду называть тебя папой? Пожалуйста.
— И, что, ты тут одна останешься? — Игорь хмурится и на его переносице проявляется глубокая морщина.
— Мне уже много годиков и я буду рада пожить одна. И, давай, ты маме об этом скажешь, ага?"
"Игорь кивает и оставляет меня в потоках терпкого дыма. Ему стоит быть с мамой потверже и построже, а то она его точно запишет мне в отцы и будет требовать, чтобы я поменяла отчество.
Глава 25. Трещины в сердце
Сижу среди незнакомых людей и пребываю в изумлении. Свадьбой я бы происходящее не назвала. Мы в подвале одного из жилых домов, перед мамой в красном сари и Игорем в белой рубашке стоит таз с тлеющими углями, а над ними гудит вытяжка, которая с шумом всасывает дым.
Тут чисто. На полу — белый кафель, ровные стены окрашены в приятный бежевый, но мы в подвале! И этот подвал все называют храмом Кришны.
И люди тут все походят на блаженных безумцев. Игорь сильно выделяется среди них, и я подозреваю, что он в секту вступил ради забавы.
Тощий и морщинистый брахман в балахоне и тюрбане зачитывает мантру. Мама сидит бледная, но счастливая. Глаза сияют, и я удивляюсь тому, как быстро у нее с Игорем всё закрутилось. Мне кажется, что они сразу решили быть вместе и влюбились с первого взгляда. Мама все у меня выспрашивала, а точно ли я не против Игоря и их скорой свадьбы, но так и не получила от меня осуждения.
Если Игорь в силах сделать ее счастливой, то я бы не была против свадьбы и на следующий день после их встречи.
Кто-то опускается рядом на коврик. Чую терпкий парфюм, а глаза мамы вспыхивают гневом. Игорь сжимает ее ладонь, и мое ухо обжигает шепот Виктора:
— Здравствуй, Кира.
Я киваю. Сердце подпрыгивает, по шее и позвоночнику бегут мурашки, но я не подаю вида, что я в шаге от обморока.
