— Ма, прекрати мне названивать по каждому поводу.
— Я же волнуюсь.
— Пока, мама.
Достаточно убедительно, чтобы мать поняла, что нарушает мои личные границы? Я так от нее устала. Она хорошая и я ее бесконечно люблю, но она не видит во мне взрослую девушку. И это утомляет. Ей одиноко, а дочь, единственный близкий человек, выросла. Она сама толкнула меня во взрослую жизнь, устроила на работу, а теперь испугалась, что я могу сепарироваться от нее. Да, вести беседы о том, что мне пора якобы взрослеть, легко, а столкнуться с угрозой потерять контроль — страшно.
— Твоя мама звонит, — с легкой усмешкой говорит Виктор, глядя в горящий экран смартфона."
"Вдвоем они изведут меня. Одна из проявления любви, а второй из-за эгоизма и желания продавить.
— Я согласна, — едва слышно отвечаю я.
— На что именно?
Он видел меня голой, залез в трусы и поцеловал, поэтому уже смысла нет дергаться, как червю на крючке.
— Я буду вашей шлюхой, — я сглатываю кислую слюну.
— Грубо, Кира, — Виктор недовольно вздыхает, — любовницей.
Я не считаю тебя шлюхой.
Он встает с кровати и касается пальцем экрана. Прикладывает к уху телефон и скрывается в ванной комнате:
— Я вас слушаю.
Шум воды заглушает разговор, и я не могу ничего разобрать, но подслушивать не стану. Я, может, и шлюха, но не любопытная. Опять просыпается желание сбежать, но сейчас попытка слинять будет выглядеть глупо. Я хочу быть серьезной и взрослой женщиной, а не растерянной девочкой, которую напугал развратник-босс. Что же, отказываюсь от наивных принципов, что секс бывает только по любви и только с тем, кто потом тебя, как настоящий джентльмен, возьмет замуж.
Я лишь недавно смирилась с тем, что близость может произойти до свадьбы, а теперь я отказываюсь от очередного идеала романтичной юности. Считается ли это за шаг по лестнице к взрослению и независимости? Думаю, что да. Кто мне вдолбил, что девушке надо хранить невинность и пугал ранней подростковой беременностью? Мама.
— Кира, — раздается требовательный голос Виктора.
Я поднимаюсь и заглядываю в ванную комнату. Красиво у него тут. Все такое беленькое, строгое и ванна огромная стоит на изящных ножках. Он сидит на бортике, а мощный напор вспенивает воду. Пахнет терпкими розами.
— Заходи.
Вхожу и дверь закрываю.
— Я хочу, чтобы ты разделась.
Я краснею, оцепенев под изучающим взглядом зеленых глаз. Да, я оголилась в стриптиз-клубе однажды, но сейчас ситуация иная.
— Хорошо, — он встает передо мной, — давай попробуем вместе.
