Передо мной сидит с чашкой кофе в руках мой ночной кошмар, от которого я еле ноги унесла. Он отвлекается от смартфона, поднимает зеленые глаза и вскидывает бровь.
Что делать, когда я не чувствую ни ног, ни рук от ужаса? Я думаю, что даже самый смелый и решительный боец во вселенной на моем месте потерял бы сознание и сполз со стула. Отставляет чашку, откладывает телефон и, сцепив руки в замок на столешнице, говорит:
— Так.
Я приросла к стулу намертво и мизинцем не могу пошевелить от его удивленного и хриплого “так”.
При свете дня он еще более пугающ, чем в полумраке и неоновых вспышках ночного клуба. У него резкие черты лица, цепкие и внимательные глаза и аккуратно уложенные волосы по косому пробору добавляет в его образ строгости.
— Я на собеседование, — если я не могу вскочить на ноги и опять сбежать, то прикинусь дурой.
Не было меня в стриптиз-клубе и не трясла я перед ним сиськами, а потом и задницей не хвасталась. Не я это была, а кто-то другой.
— На какую должность? — он бровь так свою и не опускает.
— А у вас несколько вакансий? — отвечаю вопросом на вопрос, и ложбинка под бюстгальтером покрывается холодной испариной.
— Допустим, нам никогда не помешают опытные логисты или аналитики, — он улыбается, и я непроизвольно сглатываю.
— Меня позвали, и я пришла, — сипло оправдываюсь, — я так понимаю, вам нужна секретарша…
— Может быть, — щурится и возвращается к чашке кофе. Делает неторопливый глоток, глядя мне в лицо, и вопросительно хмыкает, — а кто позвал?
Мне кажется, это вопрос с подвохом, потому что взгляд у него недобрый, будто он намеревается уволить того, кто посмел меня позвать.
— А это так важно?
— Нет, — вновь отставляет чашку. — Раз ты здесь, то представься для начала.
Я все еще не в состоянии подняться на ноги и убежать.
— Кира, — тихо отвечаю я и вся внутренне сжимаюсь.
Стоило солгать и представиться другим именем, но мозги не соображают и расплавились в желе.
— Виктор, — буравит взглядом и ладонь протягивает для рукопожатия.
Будь на его место кто-то другой, то я бы восприняла его жест приветствия иначе. Без дрожи в коленях и без озноба. С требовательным ожиданием смотрит в глаза, и я вкладываю в его сухую ладонь пальцы.
— Кира, значит, — на его лице вспыхивает ухмылка, и я довольно резко отдергиваю руку и прячу ее под столом."
"Самое время случиттся сердечному приступу, который станет для меня спасением из неловкой ситуации.
