— Какая?
— Сейчас я встречусь с одним человеком, и мне надо будет поехать с ним… — сообщает девушка каким-то деревянным голосом и тут же поясняет отстраненно: — Моя Настя уже там, внизу. Пожалуйста, Диана, забери ее и сразу же отведи к Тимуру. Расскажи ему обо всем, что увидишь, это важно. И не забудь сказать, что в агентство проник филин…
— В здание залетела птица? — туплю я от странной катиной фразы. — Откуда здесь взяться филину?
— Филин — это фамилия, — механически, без улыбки, поправляет она. — Скажи Лебеде, что у Филина тут есть сообщники.
Пусть свяжется с Артёмом Царевичевым срочно…"
"От этих слов мало-помалу мое беспокойство перерастает в ужасную догадку.
— Кать… тебя что, шантажируют ребёнком?! Кто-то похитил Настю и позвонил?
Всего одну секунду девушка смотрит на меня пронзительным взглядом, а затем прячет лицо в ладонях. И молчит. Плечи ее мелко вздрагивают.
— Может, лучше охрану твою позвать? — бормочу я, понизив голос. — Нафига они нужны, если не могут защитить ни тебя, ни ребенка?
— Не надо охрану, — Катя прерывисто выдыхает и быстро проводит костяшками пальцев по ресницам, слипшимся от выступивших слез.
— Среди них есть сообщник Филина, и я не знаю, кто он. Пусть лучше все побудут в неведении. Нельзя рисковать Настей… Надо сразу отвести ее к Тимуру. Поможешь мне?
— Спрашиваешь! Конечно. А… что будет с тобой? — спрашиваю я, тревожно глядя на Катю.
Она обхватывает себя трясущимися руками и мотает головой. Какой же отчаянный у нее взгляд…
— Не знаю, — говорит дрогнувшим голосом.
— Но я сделаю что угодно, лишь бы моя девочка была в безопасности.
Мы молча смотрим друг на друга, и в этот момент лифт с гулким лязгом останавливается.
— Не ходи! — я хватаю Катю за руку, когда она делает первый шаг в раскрывшиеся створки дверей. — Мы что-нибудь придумаем… позовём на помощь… можно в полицию позвонить!
Она панически мотает головой.
— Нельзя! Он сказал, что жизнь Насти сейчас в моих руках. И еду с ним либо я, либо она. Иначе никогда больше не увижу ее… в живых.
Происходящее безумие не укладывается у меня в голове.
— Но нельзя же идти вот так, — пробую воззвать к ее здравому смыслу, — как овечка на убой! Давай хоть с Лебедой посоветуемся или с Артёмом твоим…
— Они мне запретят идти, Диана, и ты это понимаешь, — говорит Катя и горько добавляет: — Я не знаю, что со мной будет, и мне страшно… правда, страшно. Но там моя Настя. И ей ещё страшнее. Потому что Филин псих и маньяк! Ты знаешь, что его не могут поймать уже долгое время..
