Как низко может пасть человек из-за банальной зависти…
В ординаторской сидели все трое: Шаповалов, Фролов и Величко."
"— А, вот и наш провалившийся гений! — Шаповалов встретил меня своей фирменной усмешкой, от которой хотелось как минимум скрипнуть зубами. — Ну что, Разумовский, обломал зубы о мой экзамен? Борисова мне тут уже напела, что ты пролетел со своей теорией. Сказала, она сама диагноз расколола — какой-то там васкулит. Уже и лечение начала. Неужели в тебе все-таки проснулась совесть и ты пришел сдаваться?
Я спокойно посмотрел на него.
Его неосведомленность была на грани фола.
— Не совсем так, Игорь Степанович. Пациент Шевченко действительно получает правильное лечение. И начато оно по моему назначению.
В ординаторской повисла тишина, нарушаемая лишь гулом старого компьютера. Ухмылка медленно сползла с лица Шаповалова.
— Как это «по твоему»? — он недоверчиво нахмурился. — У него же васкулит! Борисова сказала…
— Она много чего сказала, — я усмехнулся без тени веселья. — Например, умолчала о том, что результаты анализов, на которые она ссылалась, были подделкой.
Она подменила биоптат. Чтобы скрыть свою ошибку и подставить меня.
Шаповалов ошарашенно молчал, переваривая услышанное. Величко и Фролов, казалось, вообще перестали дышать.
— Подменила анализы? — переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее потрясение. — Илья, я, конечно, знаю, что Борисова та еще гадюка. Но не до такой же степени! Рисковать жизнью пациента… Где твои доказательства?
— Могу показать подмененную пробирку в лаборатории, — кивнул я.
— Думаю, почерк Алины на направлении вы узнаете.
Именно в этот момент дверь в ординаторскую тихонько открылась. На пороге стояла сама Алина Борисова. С растрепанными волосами и красными от слез глазами, она была похожа на затравленного зверька.
Шаповалов медленно повернулся к ней. Его лицо стало жестким, как гранит.
— А вот и ты, Борисова, — его голос был тихим, но от этого звучал еще более угрожающе. — Зайди. Тут про тебя вещи интересные рассказывают.
Есть что добавить?
Она только растерянно всхлипнула и замолчала, переводя испуганный взгляд с него на меня.
Глава 5
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь безупречно чистые окна просторного кабинета, рисовали на полированной поверхности стола два идеальных прямоугольника света.
Анна Витальевна Кобрук задумчиво смотрела на этот геометрический покой, который так сильно контрастировал с бурей, разыгравшейся в стенах ее больницы.
