Но с этим, увы, придется смириться. Так бывает. И, если быть до конца честным, у инквизиции действительно нет против нее прямых доказательств. А твоя уверенность, при всем моем к тебе уважении, может быть и ошибочной.
— Я не ошибаюсь, — твердо сказал я. — Я знаю, что это была она.
— Верю, — неожиданно кивнул он. — Но нашу веру к делу не пришьешь. Так что брось. Закрыли тему. Лучше скажи, как дела во Владимире? Хвастайся рангом.
Я молча достал из кармана халата твердую, темно-синюю папку с гербовым тиснением Гильдии.
Не говоря ни слова, я открыл ее и положил перед ним на стол. Там, на плотной гербовой бумаге, каллиграфическим почерком было выведено мое имя, а под ним — новое, долгожданное слово: «Подмастерье».
Шаповалов взял диплом в руки. Я видел, как он внимательно, почти придирчиво, рассмотрел печать, проверил подписи. Несколько секунд он молча смотрел на документ, а потом на его лице промелькнула редкая, почти незаметная, но искренняя улыбка.
— Ну, наконец-то, — он с удовлетворением кивнул.
— А то стыдно было, такой специалист — и в адептах ходит. Поздравляю. Теперь, подмастерье Разумовский, ты совершенно официально будешь моим первым ассистентом на операциях. Я давно этого ждал. Кстати… — он хитро прищурился, — там еще слухи ходят про какую-то историю с бароном фон Штальбергом. Говорят, ты его чуть ли не при смерти из полицейского участка вытащил. Что там было?"
"Я удивился.
— А вы откуда его знаете?
— Да встречались пару раз, — он отмахнулся.
— Он со своим здоровьем даже до нашего Мурома доезжал года три назад. Попал к Гогиберидзе в терапию. Тот его неделю обследовал, но так ничего толком и не нашел. Списал все на нервы.
— А вы как узнали о том, что случилось сейчас? Во Владимире?
— Разумовский, область у нас маленькая, а закрытый чат областных заведующих отделениями — и того меньше, — Шаповалов усмехнулся. — Думал, у нас тут все по старинке, с почтовыми голубями? У нас все новости распространяются со скоростью света.
Там уже все в курсе, что ты, не успев сдать экзамен, поставил диагноз самому фон Штальбергу.
— Какой еще чат? — я невольно улыбнулся.
— А, потом расскажу, — он отмахнулся. — Так что, твой диагноз подтвердился?
— Подтвердился. У него была феохромоцитома.
— Ого! Это сильно, — кивнул он. — Ну ты молодец.
Я вкратце, опуская самые драматичные детали с дракой и арестом, пересказал ему историю с бароном.
