— Стасик, привет! Не отвлекаю?
Он поднял голову, и его уставшее лицо тут же просветлело.
— Алина! Привет! Какими судьбами?
— Да вот, зашла проведать, — она подошла ближе, изящно покачивая бедрами. — Узнать, как тут наш гений лабораторной диагностики поживает. Совсем тебя завалили работой, бедняжку.
Она подошла к его столу и как бы невзначай оперлась на него, заглядывая в его бумаги. Ее взгляд быстро обежал поверхность, находя то, что нужно. Вот он. Контейнер с фамилией «Шевченко» и бланк с направлением.
— Не то слово, — вздохнул Стас. — Эта «стекляшка» всех с ума свела. А тут еще ваш Разумовский со своими срочными анализами.
— Ой, и не говори, — сочувственно протянула Алина. — Достал уже всех. Возомнил о себе невесть что. Стасик, милый, сделай мне кофе, а? Умираю, так хочу. А у вас тут, я знаю, самый вкусный.
Она посмотрела на него своими огромными, полными мольбы глазами.
Ни один мужчина еще не мог устоять перед таким взглядом. Стас не стал исключением.
— Конечно, Алин, — он тут же вскочил.
— Для тебя — все что угодно. Сейчас, мигом.
Как только он скрылся за дверью подсобки, Алина начала действовать. Ее движения были быстрыми и точными. Она схватила контейнер с биоптатом Шевченко, быстро сунула его в карман своего халата.
На его место она поставила другой, заранее припасенный контейнер с образцом обычной здоровой ткани, который она взяла час назад в операционной. Фамилию на стикере она аккуратно подтерла и каллиграфическим почерком вывела: «Шевченко С.
П.».
Все. Подмена совершена.
Когда Стас вернулся с двумя чашками дымящегося кофе, она уже сидела на краю его стола, болтая ногой и невинно улыбаясь.
— Вот, держи, — он протянул ей чашку.
— Спасибо, ты мой спаситель, — она взяла кофе и сделала маленький глоток. — Ну, я побежала. Дела. Забегу еще как-нибудь.
Она подмигнула ему на прощание и вышла из лаборатории.
В коридоре она позволила себе торжествующую улыбку.
Ну что, Разумовский? Будешь теперь знать, как унижать грамотных лекарей.
Она достала из кармана контейнер с настоящим образцом и, дойдя до мусорного бака в конце коридора, без малейших колебаний выбросила его.
* * *Ночь я провел в ординаторской, в неудобном кресле. Сон не шел, да я и не пытался уснуть. Я ждал. Ждал утра и результатов из лаборатории. Каждые полчаса я заходил в реанимацию, проверяя показатели Шевченко. Они были стабильны, но улучшения от начатой терапии пока, конечно, не было. Слишком мало времени прошло.
