Зачем давать ее родным, если мы еще даже не начали лечение и не знаем, как отреагирует ее организм?
Я, конечно, был почти на сто процентов уверен, что моя теория верна и лечение поможет. Но в медицине всегда есть место для «почти». Лучше сначала перестраховаться и получить первые результаты, а потом уже трубить о победе.
Журавлев посмотрел на меня с нескрываемым облегчением и благодарностью. Я дал ему тот аргумент, который был ему нужен. Он тут же подошел ко мне и крепко, почти по-отечески, пожал мне руку."
"— Вы… вы проделали великолепную работу, адепт Разумовский.
Просто великолепную, — его голос звучал искренне. — Я, пожалуй, подпишу ваше представление на ранг Подмастерья прямо сейчас. И, честно говоря, хотел бы дать вам в виде благодарности гораздо больше. Ваш сегодняшний анализ тянет на уровень Целителя, а не новичка. Но… таковы правила. Вы еще молоды, вам нужно нарабатывать опыт. Однако знайте, с этого дня ваше имя запомнили. И в Гильдии вас заметили.
Он повернулся к Демидову.
— Павел Андреевич, организуйте все, что нужно.
Оформите экзаменационные листы, учтите все его баллы. А я лично займусь организацией лечения для пациентки Волосенковой. Прямо сейчас.
Демидов, поняв, что спор проигран, только кивнул.
— Хорошо. Разумовский, можете возвращаться в общую аудиторию и ждать официального объявления результатов.
Я вышел из палаты, чувствуя приятную усталость в голове. Мозг, поработавший на предельных оборотах, требовал короткой передышки. Это была усталость победителя, решившего сложнейшую головоломку.
Настроение было превосходным.
Моя часть работы была сделана.
Я нашел причину, поставил диагноз и расписал подробный план лечения. Дальше дело было за местными.
Жизнь пациентки Волосенковой теперь была в руках Журавлева, который лично взялся курировать этот случай. И, несмотря на всю его бюрократическую сущность, я был уверен, что он не подведет.
Слишком высоки были ставки. Теперь оставалось только ждать, когда терапия подействует.
Не успел я сделать и пары шагов по коридору, как дорогу мне преградил один из членов комиссии.
Солидный, представительный мужчина, поразительно похожий на нашего Пончика, в дорогом костюме, который сидел на нем идеально.
Он буквально сиял, его лицо выражало неподдельный восторг.
— Молодой человек! Подождите! — он шагнул ко мне и горячо, обеими руками, стиснул мою ладонь. — Разрешите представиться. Леопольд Константинович Величко. Я — дядя вашего коллеги, Семена Величко.
