Я нацеливаю на «Фафниры» свою главную батарею, но, не получив разрешения командира задействовать боевой режим, стрельбу по неопознанным кораблям могу вести только в том случае, если их действия примут отчетливо враждебный характер.
Я привожу в боевую готовность свои тактические системы большой дальности, не оставляя при этом попыток выйти на связь с командиром. Однако ответа нет. Мои сенсоры фиксируют энергетический всплеск в точке с координатами базы флота. Анализ данных свидетельствует о гиперскоростном кинетическом ударе.
Лоренцо Эстебан вскочил с кресла, увидав с веранды огромный белый шар. Целую секунду он взирал в немом ужасе на белое пламя; в следующую секунду ударная волна тряхнула его гасиенду. Дом завибрировал от чердака до второго этажа. Лоренцо схватил старомодный бинокль, навел его на поле, над которым произошел взрыв, и выругался: объектом нападения стал пустой ангар, где в обычное время стояли танки «росомаха».
Головной «Фафнир» ушел из зоны видимости, однако второй аппарат все еще фиксируется моими радарами.
Одновременно со взрывами он сбрасывает два огромных отделяемых отсека. Обработка их излучения свидетельствует, что это прочные многоразовые грузовые отсеки класса «Зуб Дракона»; в каждом из них может находиться по батальону танков с экипажами или по единичному Боло."
"Огонь по ним могут вести только мои задние «Хеллборы». Взрыв увеличивает вероятность того, что имеет место нападение вражеских сил, до 98,965 процента, а этого достаточно для независимого включения боевого режима.
У меня есть время поразить либо «Фафнир», либо отделяемые отсеки. Главная память показывает, что в «Фафнире», в дополнение к личному составу и вооружению, размещенному в двух отделяемых отсеках «3уба Дракона», может находиться еще три пехотных батальона, готовых к высадке на планету. Учитывая эти данные, а также то, что корабль по-прежнему держит курс на базу флота, я классифицирую его как главную угрозу.
Задняя установка «Хеллбор» поворачивается на 26 градусов. Цель поймана. Я сотрясаюсь от башен до катков гусениц: впервые в жизни я произвела настоящий боевой залп.
— Madre de Dios! — Консуэла Гонсалес отшатнулась от окуляров в башне «росомахи», в которых сделалось темно. Тем не менее автоматика не предотвратила вспышку. У Консуэлы брызнули слезы. В следующую секунду в воздухе произошел еще более мощный взрыв.
— «Хеллбор»! — крикнул наблюдатель. — «Хеллбор», Конни! Боже, куда же она стреляет?
Мой залп поразил цель прямо в силовую установку.
