Способность машины предвидеть его действия была почти сверхъестественной.
— Любопытный вариант стратегии Эдгара, господин капитан, — донесся из динамика голос Ники. Она покоилась в ангаре, однако все помещение можно было считать ее продолжением. — Бригада тяжелой бронированной техники, сосредоточенная вокруг Крегги-Хид, — это новое слово в тактике.
— Но толку от этого все равно было мало, — радостно отозвался Меррит.
— Наоборот! Вы застали меня врасплох на целых 0,0063 секунды, не позволили усилить тыловой сектор моего защитного экрана и добились локального перевеса сил, лишив меня задней башни.
Если бы ваше преимущество продлилось еще 0,0001 долю секунды, то возможность вывести из строя мою главную батарею выросла бы до 91,0407 процента.
— У меня есть для тебя хорошая новость, дорогая Ника. Меньше двух лет назад я использовал совершенно такую же тактику в игре с Боло XXV и нанес ему сокрушительное поражение. Зато ты, о радость моего сердца, оставила от всей моей бригады мокрое место.
— Верно. — В тоне Ники нельзя было не уловить самодовольство, и Меррит не удержался от хохота.
Отсмеявшись, он выключил игру.
— Не обязательно гнать твою иконку на место, — решил он. — Мы поместим ее в гараж, где ее подвергнут виртуальному ремонту. Я так близко приблизился к тому, чтобы окончательно разгромить тебя при Крегги-Хид, что сейчас мне хочется пройти испытание совсем иного порядка.
— Вот как? — весело переспросила Ника. — В таком случае, господин капитан...
Ее глаза на звезды не похожи,Нельзя уста кораллами назвать.
.."
"— Гм... — Меррит покачался в кресле и потер подбородок. — Кто-то из поэтов елизаветинской эпохи... Так и хочется назвать Шекспира, хотя я и так всегда первым делом называю его. Можно еще пару строк?
— Разумеется!
Не белоснежна плеч открытых кожа,И черной проволокой вьется прядь.— Определенно: старина Вильям в припадке хандры. — Меррит ухмыльнулся. — А помнишь стихотворение, которое ты мне читала на прошлой неделе? — Он прищелкнул пальцами, вспоминая. — Ужас! Про «голос, что со сферами в ладу»?
— «Дафния» Джона Лили.
— Вот-вот! — закивал он. — Ладно, Ника, вот тебе моя отгадка: Шекспир, сатира на субъектов вроде этого Лили.
— Да, Шекспир, — признала Ника, — и вы, возможно, верно угадали его умонастроение. Хорошо, господин капитан, вы успешно решили задачу. Дочитать вам сонет «Ее глаза на звезды не похожи» или вы предпочитаете что-нибудь другое?
— Фроста! — взмолился Меррит. — Пожалуйста, почитай мне Фроста!
— Извольте.
