"
"“Фенрис” вдвое меньше нас по размеру, и двадцать две с половиной секунды огня основной батареи превращают пятнадцать единиц первого вражеского батальона в дымящиеся обломки, но две его машины успевают нанести нам удар, прежде чем погибнуть. Болевые датчики визжат, когда их более легкие плазменные разряды прожигают наш боевой щит, но они бьют наискось, и нашей боковой брони достаточно, чтобы их отразить. Расплавленные слезы дюраллоя текут по нашим бокам, когда мы поворачиваемся к соратникам наших мертвых врагов, но мы чувствуем только радость, жажду крушить и разрушать.
В горниле битвы мы забываем об отчаянии, о осознании неизбежной катастрофы, которые угнетают нас в перерывах между битвами. Сейчас мы не помним о тишине в сетях связи, об осознании того, что миры, которые когда-то были Конкордатом, мертвы или гибнут позади нас. Теперь у нас есть цель, месть, свирепость. Уничтожение наших врагов взывает к нам, вновь давая нам повод для существования, функцию, которую нужно выполнять.
.. Врага, которого нужно ненавидеть.
Еще больше вражеских тяжеловооруженных частей продержаться достаточно долго, чтобы пробить наш боевой экран своими плазменными разрядами, а отряды самоубийц в упор обстреливают нас плазменными копьями, но они не смогут нас остановить. “Фенрис” стреляет с расстояния в четыре целых и шесть десятых километра и выводит из строя “Хеллборы” номер три и четыре нашей боковой батареи по левому борту, прежде чем сдохнуть.
Окопавшаяся плазменная группа, которая которая так хорошо замаскировалась, что мы приблизились на расстояние одного и четырех десятых километра, прежде чем обнаружили ее, произвела одиночный выстрел, который пробил наш гусеничный щит и уничтожил две тележки из нашей подвески гусеничной системы, и пять средних роботов класса Сурт выскочили из узкого ущелья на расстоянии всего трех целых и двух десятых километра. Стены ущелья скрывают их от наших сенсоров, пока они фактически не вступят в бой, и их пятидесятисантиметровая плазменная пушка пробьет сорок целых шесть десятых метра брони нашего правого борта, прежде чем мы разнесем их в пух и прах, и даже когда погибнет последний Сурт, вражеские ракеты и снаряды будут обрушиваться на все, что движется.
"
"Ад неумолимо движется вперед, а мы не человек и не машина. Мы — Человек-Машина, сокрушающая оборону противника и превращающая горные долины в дымящиеся пустоши.
