Не вызывало сомнений, что XXIII/B-0075-NKE на целых пятнадцать процентов превосходит длиной стандартный Боло модели XXIII. Кто-то вставил лишние одиннадцать метров корпуса перед устройством вертикального пуска ракет.
— Ноль-ноль-семь-пять!
— Слушаю, господин капитан!
Меррит никак не мог привыкнуть к вежливому голосу Боло, однако сейчас у него были иные заботы.
— Ответь, ноль-ноль... — Он запнулся. — Прости, но в Центре управления не сохранилось сведений, как тебя называла майор Ставракас.
— Мое имя — Ника, господин капитан.
— Ника... — повторил Меррит. — Боже правый! Вот это имя для Боло! Ника...
— Благодарю вас, господин капитан. Оно и мне всегда нравилось. Приятно, что вы его одобрили.
Меррит в очередной раз вскинул брови, услышав неподобающую для машины, вполне человеческую реплику. Боло модели XXIII должен был ограничиваться стандартным набором формул вежливости (по крайней мере, при выключенном режиме «рассуждение»); Меррит уже подозревал, что кроется за ответами машины. Как это ни невероятно, но она.
..
— Скажи, Ника, к какой конкретно модели Боло ты относишься?
— «Боло Непобедимый» модель XXIII-B (Экспериментальная), господин капитан, — ответило сопрано.
— Экспериментальная? — переспросил Меррит.
— Так точно.
— В каком смысле?
— Я прототип. — Голос машины звучал тише прежнего по сравнению со взволнованным голосом человека. — В качестве элемента программы улучшения боевых качеств мой пульт управления и личностно-интеграционная психодинамика были оснащены вторичной корой принятия решений с опытными интерфейсами и увеличенной эвристической способностью для совершенствования автономности и дискретности.
— Мозги... — прошептал Меррит. — Господи! Вот оно что! Первый искусственный мозг, вмонтированный в Боло! — Он опустился на колени и благоговейно провел рукой по броне.
— Простите, господин капитан, но мне неясен смысл вашего последнего высказывания.
— Что?.. — Меррит встряхнулся, поднял голову и улыбнулся ближайшему оптическому устройству. — Прости, Ника, но я понятия не имел, с чем столкнусь.
Ведь ты — недостающее звено!
— Боюсь, смысл ваших слов мне по-прежнему непонятен, господин капитан, — проговорила машина с оттенком упрека.
Меррит усмехнулся.
— Прости, — повторил он и присел на кронштейн длинной башенной антенны. — Видишь ли, Ника, прежде чем ты появилась, вернее, еще лет тридцать после того, как ты появилась, Боло отчасти осознавали себя, но приобретали полную автономность только в боевом режиме.
