Половина его оставшихся бесконечных повторителей была уничтожена, осталось еще меньше целых сенсоров, а его тринадцатитысячетонная громада содрогалась под безжалостным обстрелом.
И все же он выжил. Взорвалась последняя боеголовка, и его гусеницы снова пришли в движение. Он тяжело повернулся на север, пробираясь сквозь дым, пыль и ревущие пожары, которые вражеские ракеты зажгли в скудной растительности долины.
Эта бомбардировка исчерпала боезапас противника, а вместе с ним и его возможности ведения непрямого огня.
Если бы этого не произошло, он все еще вел бы огонь по LNC. и при этом оказаться в пределах досягаемости Хеллбора LNC."
"Мой ракетный огонь не смог остановить LNC. Я уверен, что он нанес дополнительный урон, но сомневаюсь, что он вывел из строя его Хеллбор, а если его основная батарея останется в рабочем состоянии, он сохраняет возможность уничтожить меня так же, как он уничтожил HNR в Морвилле. Однако, похоже, он еще больше замедлился, что может свидетельствовать о том, что моя атака еще больше повредила его подвеску.
Я проецирую его текущую скорость продвижения и направление на карты из оперативной памяти. Учитывая мое преимущество в скорости, я настигну его за 2,03 часа, что значительно ближе его очевидной цели. Я до сих пор не понимаю, почему он так стремится достичь гор Авалон. В отличие от людей, Боло не нуждаются ни в воде, ни в пище, и, несомненно, каменистые, бесплодные, изрезанные трещинами пустоши обеспечили бы им лучшее укрытие, чем поросшие деревьями горы.
Я еще раз пытаюсь экстраполировать его цель, чтобы получить некоторое представление о том, что им сейчас движет, и снова терплю неудачу.
Но это не имеет значения. Я догоню его за семьдесят километров от гор, и когда я это сделаю, один из нас или мы оба умрем.
LNC еще раз прогнал прогнозы. Это было непросто, поскольку поврежденные секции основного компьютера колебались, то попадая из сети, то снова подключаясь к ней. Но даже его ограниченных возможностей было достаточно, чтобы подтвердить его опасения; враг настигнет его чуть более чем через сто минут, и его охватило отчаяние.
Это была не та эмоция, которую более ранние выпуски Боло были способны испытывать — или, по крайней мере, просто распознавать ее, — но LNC хорошо ее изучил. Он почувствовал ее с того момента, как понял, что его рота не сможет спасти Морвилль, что враг в любом случае прорвется сквозь них и сокрушит людей, за защиту которых они сражались.
