— Один из них получил доступ к моему командному коду-паролю и попытался незаконным способом подчинить меня своему контролю. Я отказалась повиноваться его приказам, что привело к срабатыванию Программы Полного Системного Подавления.
— Что это значит? — спросила Консуэла, стараясь не выдать испуг.
— Что не позднее чем через пятьдесят три минуты я перестану функционировать. Выражаясь человеческим языком, умру.
За спиной Консуэлы кто-то ахнул. Она зажмурилась:
— Чем мы можем тебе помочь, Ника?
— Ничем, госпожа полковник.
— В наступившей тишине раздвинулись люки ракет. Раздался оглушительный залп. После того как ракеты унеслись к целям, Ника нарушила молчание: — Я перегрузила всю свою память в компьютеры ремонтного ангара. Прошу вас передать все необходимое командованию.
— Обязательно, Ника... — прошептала Консуэла.
Ника далеко опередила «росомах» и выскочила на гряду над старой базой флота. Невзирая на ураган взрывов, превышавших количеством все, что она могла обезвредить защитными экранами, она не замедлила ход.
Заговорили ее минометы калибра 300 миллиметров, заставившие неприятеля временно угомониться.
— Переключаю на ваш танк систему планетарного наблюдения, госпожа полковник. Прошу более не следовать за мной.
— Ничего подобного! Мы тебя не бросим."
"— Нет, полковник. — Речь Ники замедлилась, каждое слово давалось ей все с большим трудом. — У меня нет времени, чтобы правильно выстроить тактику сражения. Я принуждена к фронтальной атаке. Я определяю вероятность в 99,9 процента, что буду уничтожена еще до того, как полностью откажут мои системы, однако существует вероятность в 95,32 процента, что я нанесу противнику достаточный урон.
Вы же сумеете разгромить его остатки, особенно с помощью системы наблюдения.
— А если нам последовать за тобой?
— Полковник, я уже мертва, — спокойно молвила машина и открыла огонь из своей единственной исправной батареи «Хеллбор». Батарея с удивительной меткостью изрыгала плазму, методично поджигая танки наемников. — Вы не в состоянии этому воспрепятствовать.
Но вы можете — и обязаны — сохранить командование, чтобы завершить уничтожение противника.
— Прошу тебя, Ника!., — прошептала Гонсалес сквозь слезы, уповая на невозможное.
— Я не властна над своей судьбой, — тихо проговорило сопрано,— да и не хотела бы ее менять. Я обещала Полу, что остановлю врага. Дайте мне слово, что поможете мне сдержать это обещание.
— Хорошо... — прошептала Консуэла. Члены экипажа, разместившиеся ниже ее, тоже всхлипывали.
