Кое-как проглотив кусочек пирога, трусливо сбежала в свою комнату. Приняла душ и улеглась с ноутбуком.
«Ты согласна? Если да, то тебе поможет мой человек в его доме»
Это сообщение всплыло на экране, как только я вошла в почту. У меня сердце заколотилось как бешеное, когда я его прочла. «Доброжелатель» вновь дал о себе знать. Никуда убегать уже не собиралась не потому, что воспылала любовью к Шевцу, а потому, что было некуда. И опасно. Это ведь мог быть Глущенко. Это и так понятно, меня насторожило другое – в этом доме скрывается предатель.
От понимания этого неприятно заныло под ложечкой. Я перебирала в голове всех людей, постоянно находящихся в этом доме. Кто из них?! После того случая у «Хромой Лошади» охраны в доме прибавилось, и большинство из них я даже не знала, как зовут. Если бы Виктор до сих пор был здесь, подумала бы на него, но его нет, а письмо пришло только сегодня.
Господи… у меня черепная коробка чуть по швам не пошла, когда я думала об этом. Самым верным решением было бы рассказать все Шевцу и пусть он сам разбирается.
Но мне хотелось помочь ему, упростить задачу, поэтому я написала ответ:
«Согласна. Пусть твой человек свяжется со мной».
Проворочалась в постели несколько часов, ожидая непонятно чего. Убеждала себя, что ответа от анонима, но на деле прислушивалась к каждому шороху из вне комнаты.
Меня разбудил стук двери о стену. Такой, будто ее открыли с ноги. Я подорвалась как ужаленная и уже хотела заорать во все горло, как увидела силуэт в дверном проеме. Это был он.
Шевц.
– Дима?
Мужчина стоял в проходе, сунув руки в карманы брюк. Это точно был он и в то же время нет. Я никак не могла понять, что не так. Но когда он икнул и, покачнувшись, пошел в мою сторону, меня осенило. Да он же пьян!
– Дима? – по спине выступил липкий пот.
Я боялась пьяных мужчин. Мой бывший в состоянии опьянения был непредсказуем. Иногда его пробивало на сентиментальность, а иногда он превращался в зверя с налитыми кровью глазами. Хватался за нож, бегая за мной по дому.
Шевца пьяным видела первый раз и чего от него ожидать, не знала.
– Дима, ты выпил? – пропищала я, пятясь к окну.
Он без слов повалился на кровать прямо в одежде и обуви. Обнял мою подушку, зарывшись в нее лицом и… засопел. Все еще не веря своим глазам, я постояла пару минут у окна и подошла к кровати. Он спал, источая такое амбре, что резало глаза.
– Дима, – тронула его плечо, – иди к себе.
Он пробурчал что-то неразборчивое, но даже не попытался открыть глаза.
