"
"Утонув в ее теплых объятиях, я поняла, как сильно по ней скучала. Всегда сдержанная, сейчас она буквально светилась от радости. Растрогавшись, я, всхлипнув, уткнулась ей в плечо и крепко-крепко сжала руками.
Дима не поддался волнительному для нас обеих моменту. Пройдя вглубь квартиры, стал показывать парням, куда переносить мои вещи из машины.
– Дима сказал, мальчик будет, – подмигнув, она отступила на шаг, чтобы осмотреть мою фигуру.
– Да.
– Это хорошо… Мальчик это хорошо… Наследник.
Поманив меня рукой, она пошла на кухню.
– Кушать хочешь?
Вообще-то, я не была голодна. Час назад мы пили чай с эклерами в машине. Но, увидев, сколько всего наготовила Валентина Ивановна, отказать не смогла.
– Наверное, Диму позвать надо.
– Позови, – улыбнулась женщина.
Выйдя из кухни, я огляделась. И где в этих хоромах мне его искать? Квартира была огромной. Раз в десять больше той, что я оставила. Пройдя через холл, я заглянула в гостиную. Огромные панорамные окна и камин прямо по центру – вот что впечатлило меня больше всего.
– Сойдет? – раздалось прямо над моим ухом.
– Красиво.
– Скажешь, куда разложить твои вещи. Сама тяжелого не поднимай.
– Хорошо, – обернувшись, я оказалась в критической близости от него. Так близко, что чувствовала его теплое дыхание на своей коже, – выпьешь чая?..
– Нет. Я поеду. Нужно поспать немного. Сегодня еще дела.
Дима собирался ехать в загородный дом, чтобы поспать несколько часов, когда здесь полно свободных комнат. Я помнила его слова о том, что он не собирается мозолить мне глаза, но к чему все эти жертвы?
– Поспи здесь.
Какая разница? Или… – я закусила губу, отворачиваясь в сторону, – тебя там кто-то ждет?..
Внезапная мысль о том, что в моей комнате, должно быть, уже живет другая девушка, полоснула по живому. Почему нет? До меня ведь там кто-то жил…
– Я останусь, если ты не против, – произнес он, – пойдем пить чай?
Он не ответил на мой вопрос. А я корила себя за несдержанность. Меня не должна интересовать его личная жизнь. Но на душе было паршиво.
Согласившись переехать, я сама себя поставила в это положение. Выносить, родить и воспитывать для него ребенка, в то время как он ни в чем не будет себе отказывать.
Валентина Ивановна, накрыв на стол, ретировалась. Мы остались наедине.
– Почему ты так на меня смотришь? – не выдержав его пристального взгляда, спросила его.
– Как?
– Не знаю… Забей…
Я не смогла допить чай. Сидеть напротив Димы, когда он так многозначительно смотрит, оказалось выше моих сил.
