Включив фонарик, осмотрел зрачки, заглянул в рот и прощупал пульс.
– Голова болит?
Я утвердительно моргнула.
– Тошнит?
– Да, – ответила одними губами.
Дав указания медсестре, он вышел. А я закрыла глаза и отключилась. Вернулась в уютную темноту, хотя уже знала, что ненадолго.
– Сколько я здесь нахожусь?.. – спросила я у девушки, которая оказалась рядом со мной во время моего следующего пробуждения.
– Пять дней, – улыбнулась она.
Пять дней я провела без сознания. Металась между жизнью и смертью.
– Меня кто-нибудь навещал?
– Да… Дмитрий Александрович, – она всплеснула ладонями, – ой! Он сказал дать вам его, когда вы проснетесь.
Девушка сунула мне в руку телефон, но по ощущениям мне показалось, что кирпич. Настолько слаба я была. Неожиданно он пиликнул. На экране всплыло окошко с сообщением.
«Как ты?»
Дима. Два простых слова отозвались болезненным толчком в груди. О нем даже думать было больно.
«Мне приехать?» – прилетело следующее сообщение.
Я представила, как он входит в палату, и меня накрыла паника.
Не хотела его видеть. Больше никогда.
«НЕТ» – напечатала дрожащими пальцами, тут же пряча телефон под подушкой.
***********************"
"За три недели, что я провела в больнице, он больше не писал. Не звонил, не приходил и вообще никак не напоминал о себе.
Лишь в конце второй недели приехал Олег. Зашел в палату, да так и застыл у порога.
– Здравствуй, Олег, – усмехнулась, глядя на его ошарашенное лицо, – в гроб краше кладут, да?
Он открыл рот и тут же его захлопнул.
Что неудивительно. Я сама чуть не закричала от страха, когда в первый раз увидела себя в зеркало. Коротко стриженные волосы, синюшная кожа, черные круги под глазами и ввалившиеся щеки. Панночка нервно курит в сторонке.
Вообще-то я не хотела никого видеть и, если бы знала, что он приедет, не пустила его в палату. Но Олег явился без предупреждения.
– Ольга… Оля, – запнулся он, – я тут одежду привез…
– Зачем?
– Позвонили с больницы, попросили привезти что-нибудь теплое для прогулок…
Николай Петрович, мой лечащий врач, действительно вчера говорил, что мне надо бывать на свежем воздухе, хотя бы в коляске.
Но одна только мысль, что меня будут катать по улице как инвалида, отбивала всю охоту погреться на весеннем солнышке.
– Ну и гостинцев немного привез…
– Олег! Я тебя умоляю, – улыбнулась, наблюдая, как он принялся выкладывать на стол разные вкусности, – меня и так здесь кормят, как на убой.
Это правда. Я лежала в платной комфортабельной палате.
