— У моей семьи есть одно весьма недурственное заведение, и я уже забронировал для нас столик.
— Прекрасная традиция! — оживился Новиков.
— Да, давно мы с вами никуда не выходили, — покивала княжна Демидова.
А мне пришлось грустно вздохнуть. В прошлой своей жизни я мог на выходные с семьей слетать в Иркутск, потому что любимой жене захотелось омуля горячего копчения, а мне какой-нибудь экзотики типа тарасуна. И после такого уровня финансового благосостояния возвращаться обратно в вечно голодное студенчество наполовину на стипендии, наполовину на дотации от государства было откровенно тяжело.
Особенно учитывая, что все свободные деньги я уже прогулял с Новиковым в день знакомства.
— Боюсь, в этот раз без меня, — покачал я головой.
— Почему? — не понял Ермаков.
— Александр, не отказывайся, — подал голос Тугарин Змей. — Когда Ермаков платит, нельзя отказываться. Сибиряки жутко оскорбляются, если их гостеприимством пренебречь. Даже Лобачевский вынужден нарушать свой обет непития.
— Нет у меня никакого обета! — возмутился потомок великого математика.
— Вот и проверим, — подцепил его Юсупов.
Меж тем Иван склонился ко мне и негромко пояснил:
— По этикету всегда платит тот, кто приглашает. Безотносительно ситуации. Так бы я тоже не потянул «недурственное заведение» Ермакова.
— О, — ответил я. — Тогда это меняет дело.
Посмотрел на Ермакова и кивнул:
— Тогда мы с радостью переймем традиции и со временем передадим их дальше.
Договорившись встретиться в шесть у ворот университета, мы разошлись.
Старшекурсники — на пары, Новиков — отсыпаться, а я почувствовал неуемную жажду деятельности и решил, что самое время обзавестись учебниками.
Список литературы в свое время прилагался ко всем прочим бумажкам, и, будь я хорошим студентом, я бы пошел получать книжки еще в первый день. Прямо после заселения в общагу. Но жизнь моя внезапно оказалась более насыщенная, чем я планировал, так что в сокровищницу знания я дошел только сейчас.
Собственно, библиотека располагалась в подвальном помещении лекторского корпуса.
Вела в нее широкая лестница, с одной стороны оборудованная полозьями. По привычке старой жизни я подумал, что это конструкция для маломобильных студентов, но, увидев внизу довольно внушительную тележку, сообразил, что полозья для погрузки-разгрузки тех самых знаний.
Еще больше я удивился, когда за тележкой обнаружилась девчонка, перекладывающая книжки из тележки на пол, сортируя в разные стопочки.
