А идеи, реализованной в виртуальном пространстве — сама понимаешь. Потребуется долгая и скучная защита экономики проекта, чтобы мой род выделил деньги на такие авантюрные вещи. Даже я не могу себе позволить реализовать некоторые задумки, увы…
— Жаль, — вздохнула Корсакова. — Но я тебя понимаю. Это действительно высокорисковые истории."
"— У тебя есть какой-то интересный проект для инвестиций? — спросил Александр, внимательно смотря на девушку.
Василиса, признаться, каждый раз испытывала какое-то иррациональное чувство восторга под взглядом Александра.
А потому ей с некоторым трудом удавалось собрать разбежавшиеся мысли и сформулировать ответ.
— Да, есть. Есть проект. Помнишь, я говорила о своем маленьком сайте? Тебе еще понравилась идея. Вот, ищу возможности монетизации.
— Это перспективный проект, я в него верю, — легко кивнув, внезапно ответил Александр. — Но, я так понимаю, тебе нужны инвестиции?
— Нужны, — вдохнула девушка.
— И много?
— Ну… — Василиса растерялась, а затем ответила шепотом: — Миллиона три минимум.
Парень чуть улыбнулся и таким же шепотом спросил:
— А максимум?
— А максимум 10. Но это вместе с оборудованием для первой версии.
— У тебя уже есть команда для реализации проекта?
Василиса отрицательно покачала головой. Мирный помолчал, словно прикидывал в уме что-то, а затем окликнул Лобачевского:
— Андрей, а твой род может предоставить людей для работы на чужом проекте?
— Любой каприз за ваши деньги, — усмехнулся боярич.
— Отлично, давай организуем встречу на пятницу по этому проекту, — кивнул Александр, а затем обратился к Корсаковой: — Пришли мне технико-коммерческое предложение.
Я помогу тебе с инвестициями.
— Алекс, но это же очень большая сумма! — возразила девушка. — Столько инвесторов до пятницы не найти!
— Как это не найти? — удивился Александр. — Уже нашли.
— Кого? — не поняла Василиса.
— Меня.
«Тебя?», — осталось висеть несказанным в воздухе. Хотя Корсаковой очень-очень хотелось задать юноше несколько неприличных вопросов личного, финансового характера.
Откуда у безродного сироты такие деньги и так быстро?
Императорский Московский Университет, кабинет ректора
Борис Леонидович Шмелев никогда не был религиозным человеком, но после случая с Долгоруковым даже задумался, а не пожертвовать ли чего в какой храм. А то, может, и отреставрировать тот, который ютился на территории университета, позабытый-позаброшенный. Безбожникам-студентам-то религия без особой надобности, вот здание и стояло закрытым и заколоченным.
