Первое я еще мог уж если не простить, то понять, — студенческие разборки несерьезны. Но спустить на тормозах покушение на мою жизнь?
Я не судья и даже еще не прокурор, но оставлять невменяемого дебила в живых — чревато. Враг безопасен тогда, когда он мертв. Потому как в следующий раз он может направить свой ствол не на меня, а, например, на Василису. И меня рядом может не оказаться. Кто тогда будет виновен?
— Я окажу тебе услугу, — произнес я, садясь перед парнем на корточки.
Рывком оторвав его ладонь от лица, я наморозил корку льда на видимой площади ожога.
Конечно, это никак не исправит повреждений, но хотя бы в сознании оставаться Георгий сможет.
— А теперь поговорим, — объявил я.
Дантес прошипел:
— Да чтоб тебя черти побрали!..
— О, пацан, — усмехнулся ему в ответ, — я бывал в таких местах, что ад по сравнению с ними покажется курортом.
Наверное, я был очень убедителен, потому что на лице парня мелькнул страх.
— Кто тебя нанял? — спросил я.
Георгий молчал, тянул время изо всех сил.
Охранная система улиц уже должна была сработать на примененную магию и гнать сюда оперативников.
Оперативники бы его спасли. Точнее, он так думал.
— Жорик, я могу сделать очень больно, — произнес я. — Твои наниматели этого не стоят.
— Никто не нанимал, — процедил парень. — Я сам решил отомстить за свою поруганную честь.
— А вот не вызвал бы меня тогда на дуэль, сейчас бы какой милой тетушке подавал кофеек в постель, — поддел я парня. — Но кто-то же надоумил тебя, м? И наверняка хорошо приплатил.
Или, постой, дуэль-то ты проиграл. Обделался, в прямом смысле слова, на дуэли. Вряд ли твой наниматель оплатил хотя бы химчистку костюма.
Дантес рычал, скребя целой рукой по асфальту.
— Даже не думай атаковать, парень, — проникновенным тоном сообщил я. — Иначе ожог лица будет казаться тебе касанием перышка.
Меж пальцев у парня искрилась магия, но он не атаковал. Сил атаковать у Дантеса не было — болевой шок мешал концентрации.
— Так кто тебя нанял, Жора? Скажи мне имя.
Эхо промзоны услужливо оповестило о приближающихся полицейских машинах.
— Скажи мне имя, боярич. И, поверь, жизнь этого ублюдка сильно испортится.
— Смертельно испортится? — одними губами усмехнулся Дантес.
— Может быть, и смертельно, — не стал отрицать я.
— Ты все равно меня убьешь, да? Да, ты же бешеная псина, Мирный… Безродная шавка оказалась с бульдожьей хваткой…
— Имя, Жорик, — напомнил я. — Имя человека, который подписал тебя под этот блудняк.
И парень сдался.
