Подавали кофе здесь на ажурных подносах в маленьких турках, только что снятых с песка. Маленькие чашки, расписанные характерным восточным орнаментом, и стакан воды четко вмещались на подносы.
Мария, как уже посещавшая ранее кофейню, заказала восточные сладости, и теперь увлеченно рассказывала Максиму, что есть что и почему это вкусно. Меншиков больше смотрел на то, как внезапно выглянувшее из-за туч солнце путается в огненно-рыжих волосах девушки, чем слушал ее слова.
— Хочешь, съездим в Стамбул? — в порыве вдохновения, предложил Меншиков.
— Там еще должно быть достаточно тепло,
Мария подняла на Максима удивленный взгляд, а тот, не встретив категоричного отказа, продолжил:
— У нас там есть небольшая усадьба, — сообщил он. — Тебе понравится.
Нарышкина чуть улыбнулась, зеленые глаза многообещающе стрельнули из-под опущенных ресниц, и девушка ответила:
— Да, можно об этом подумать… — произнесла она и добавила после короткой паузы: — Если здесь все будет спокойно.
Меншиков тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Ветер снова подгонял тучи, закрашивая небо в унылый серый цвет. Мелькнувшее на несколько секунд солнце скрылось за серой пеленой.
— Это сложно. Нельзя контролировать то, чем не управляешь, — медленно проговорил парень.
Мария чуть не ляпнула «ну Ермаков же как-то может!». Но нет, это не то, что нужно было сейчас услышать парню.
Нарышкина посмотрела на профиль довольно скучного внешне молодого человека, пытаясь понять, как он все-таки удерживает в руках молодежь.
Одной фамилии было недостаточно для этого, горячая кровь нового поколения аристократов не воспринимает авторитеты так, как это делают их более старшие родственники.
За стеклом молодая женщина толкала коляску и тащила за собой карапуза. Карапуз тащил машинку на веревочке и постоянно останавливался, потому что игрушечный транспорт каждые несколько метров переворачивался вверх колесами.
Меньшиков улыбнулся, и Мария с удивлением отметила, какая красивая у него улыбка. Перед глазами пронеслись все те разы, когда так или иначе она наблюдала Максима в среде студентов, и внезапно поняла — дело не в авторитете отца, дело в личных качествах парня. Он обладал огромным потенциалом, просто…
Просто вырос не в той семье.
Отец всегда говорил, что Максимилиан — лучший солдат из молодого поколения по другую сторону баррикады.
