— Пф! — выразил свое мнение по этому поводу Иван. — Хочешь, нарисуем?
— Хочу, — не стал отпираться я. — Прямо здесь сможешь напечатать?
Его Высочество погрустнел — видимо, так сильно хотелось покататься на спортивном «Руссо-Балте».
— Ладно, так и быть, — вздохнул Лобачевский, доставая телефон из кармана. — Сейчас организую я вам самый нежный эвакуатор.
— Откуда у тебя такие полезные контакты? — удивился Иван.
Парень уже договаривался о перевозке моего трофея, так что за него ответил Ермаков:
— Ему на совершеннолетие подарили Ульяшку с набором гаечных ключей.
— Ага, конструктор «сделай сам и катайся», — хохотнул Алмаз.
Я думал, боярич сейчас оскорбится на такие подколки, но тот, повесив трубку, лишь фыркнул:
— Ничего вы не понимаете. Это раритетный экземпляр, восстановленный и отреставрированный специально для дедовской коллекции.
— Андрей, открою тебе страшную тайну автолюбителей, — проникновенным тоном проговорил Нахимов. — Машины созданы, чтобы на них ездить, а не перевозить их после каждых десяти километров в сервис.
Лобачевский лишь демонстративно закатил глаза.
— Невежды!
Друзья беззлобно рассмеялись.
— Эвакуатор прибудет где-то через полчаса, — произнес Лобачевский, кинув взгляд на наручные часы.
— Отлично, как раз сделаю кружочек, — бодро произнес Кирилл и отделился от нашей компании.
К нам почти сразу же подошла красивая девушка, одетая в короткие шорты, высокие сапоги и куртку поверх лифчика, и предложила сделать ставки.
Все присутствующие, выражая глубокую солидарность, поставили на Нахимова одинаковые десять тысяч рублей, и с ленивым интересом принялись наблюдать, как разноцветные машинки катаются туда-сюда по взлетно-посадочной полосе.
— Никто, кроме Кирилла, не увлекается участием? — спросил Иван после продолжительного молчания.
— Никто, — подтвердил Лобачевский, не отрывая взгляда от машин, кружащих по аэропорту.
Мне показалось это странным.
Как будто бы друзья не разделяли увлечений Нахимова, но при этом все равно его поддерживали. Чувствовалось, что ребятам это не слишком нравится, но они относятся к происходящему с пониманием. Было в этом что-то недосказанное, известное остальным, но непонятное нам.
И точно.
— Кирилл с невестой попали в аварию, когда мы были на первом курсе, — негромко проговорил Ермаков. — Девушка не выжила, а он отделался синяками и царапинами.
