— А из-за чего? — поинтересовался Иван.
Если сейчас цесаревич скажет, что ему тоже надо попробовать, я, честное слово, немедленно позвоню Нарышкину. Пусть приковывает пацана к батарее в общаге. А чтоб скучно не было — выдаст пару девиц для плодотворной работы над ошибками.
— Кто как, — уклончиво ответил Нахимов. — Мне просто нравится процесс езды. Кому-то по душе адреналин. Кому-то просто компания и атмосфера.
— Итак, с планами на вечер определились, — хлопнул в ладоши Тугарин. — Пойдем, покажешь ребятам свою ласточку.
Они-то, небось, в своих выселках такой красоты и не видали никогда в жизни. Я вот в своей деревне точно никогда не видал!
Казань, конечно, сложно было бы назвать деревней, но посмотреть на машинку действительно хотелось.
Княжич Нахимов гонял на бэтмобиле.
Ладно, на самом деле это была смесь бульдога с носорогом: когда под импортный кузов напихали ультра-современную технику, а внутри все отделали с максимальным русским шиком. Кожаные сиденья, кость на приборной панели, вставки редкого дерева в дверях и золоченые гербы везде, где только можно.
Короче, заглядываешь в салон и сразу понимаешь — едет юный аристократ, и сейчас он будет катать красавиц.
— Ах, хороша чертовка! — воскликнула Нарышкина, потянувшись к тачке княжича.
— Руки, — рявкнул Нахимов, — с полировки!
— Ой, да пожалуйста, — фыркнула девушка и, тряхнув копной рыжих волос, удалилась наводить марафет к предстоящему свиданию.
— Машина действительно красивая, — сказал я, обходя ее по периметру.
— Индивидуальный заказ, — надулся от гордости Кирилл.
— Да, заметно, — покивал Иван, после чего торжественно объявил: — Буду ставить на тебя!
— Лучше вообще не ставь, — посоветовал Нахимов. — Трасса — это не тотализатор. Дорога любит смелых, и смелых же забирает с собой.
Последнее он произнес с легкой грустью, заставив друзей помрачнеть. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять — у парня за душой какая-то печальная история, известная всем присутствующим, кроме меня с Иваном.
И то, последний может разведать по своим каналам.
— Ладно вам языками молоть, — прервал затянувшееся молчание Тугарин. — Погнали на Ходынку. Ночь будет интересной!
Мы расселись по машинам.
Ехать на такси в такое место было моветоном, так что нас с Иваном взял себе на борт Алмаз, а Лобачевский нарушил романтическое уединение Ермакова с невестой.
Проходили гонки, кстати, не по городским улицам, чему я был крайне приятно удивлен.
