— Мирный, ну это же элементарное упражнение, — продолжал тренер, — ну ты что, чайник никогда в жизни не видел?
Я прикрыл глаза, каждой клеточкой кожи ощущая тяжелую, холодную ткань. Чайник у меня перед глазами не возникал, зато возник отцовский дом, где рядом с баней были натянуты веревки для белья. Мать бухтела, что их натянули слишком высоко, и кто натягивал — тот пусть и вешает, задорно лаял алабай, от бани по-черному пахло дымком. Простыни в цветочек весело трепыхались на ветру, хлопая краями, точно птицы крыльями, и под летним солнышком вода с них испарялась.
Где-то на полуслове заткнулся Разумовский, и это изменение в фоновом шуме заставило меня открыть глаза.
Одежда на мне стремительно сохла и парила.
* * *Поступая в университет, я был уверен, что не буду прогуливать."
"Потому что, проходя этот квест второй раз, я уже понимал, что даже если большая часть предметов академическая, хоть что-то полезное для жизни можно из них выжать. Если очень постараться и как следует потрясти лектора.
Так что до сегодняшнего дня я был уверен, что буду честно ходить на все пары.
Но, как говорится, сгорел сарай, гори и хата. И после общения с Разумовским я был намерен, во-первых, хорошенько себя постирать, а во-вторых, завалиться спать. С первым все сложилось идеально — я прямо с порога отправился в душ, оккупировав санузел на полчаса, чем вызвал недовольный бухтеж Его Высочества. А со вторым не сложилось.
Выйдя из душа, я кинул взгляд на телефон, который перед этим наконец-то донес до зарядки.
Помимо неинтересных уведомлений, были там и пропущенные вызовы. Василиса — это понятно, Иван — тоже понятно, неизвестные номера в количестве трех штук и человек, которому я все хотел позвонить, да руки не доходили — Ефим Константинович Панов.
От него же было и входящее сообщение:
«Александр, не могу с вами связаться. Необходимо обсудить план мероприятий и подписать документы. Прошу дать обратную связь»
М-м-м, канцеляритом запахло! Как я по нему соскучился, сто лет бы не видеть.
— Ты на пары идешь? — спросил Иван, заглядывая в мою комнату.
— Для начала иду за кофе, — ответил я. — А потом, может быть, и на пары. Ну, или что-то поинтереснее.
— Василиса? — оскалился цесаревич.
— Если бы, — вздохнул я. — Работа.
— Это какая у тебя работа успела появиться? — удивился Иван, скручивая крышку у бутылки с водой.
— Да вот… — протянул я. — Решили с боярином Нарышкиным одно дельце доходное организовать.
