Мой опыт подсказывал лишь, что, если начинается мордобой, безучастных не остается.
— Соблюдение правил? — предположил я.
Боярич вздохнул:"
"— Вообще, строго говоря, дуэли между благородными возможны только с высочайшего дозволения, — парень указал пальцем наверх, обозначая императора, — потому как между благородными дуэли проходят на магии. А у нас будет так…
— Драка, — подсказал я.
— Да, — кивнул Иван, — но пафосная.
Пафосная — это слабо сказано. На полигон, который предполагал отработку магической практики, стеклась куча народа.
Подозреваю, все, кто не был занят стоянием в очереди на заселение, явились посмотреть на нас красивых.
— Ты такой популярный? — спросил я у Ивана, рассматривая толпу, активно рассаживающуюся по зрительским местам полигона, расположенным по периметру арены.
— Нет, — усмехнулся боярич, — это ты такой популярный. Бросил вызов благородному.
— Так, может, это благородный такой популярный? Кто он?
Не то чтобы имело особое значение, кому чистить рожу, но очевидно, что одним подходом это не ограничится.
— Это Долгоруков-младший.
Я быстро вспомнил место Долгоруковых в аристократической пищевой цепочке. Долгоруковы были из левых, любили громкие заявления на публику и изо всех сил старались изобразить, как они близки к народу.
— Так он же из Свободной фракции? — удивился я.
— Ты следишь за политикой? — удивился в ответ Иван.
Мне пришлось неопределенно пожать плечами. Не объяснять же пацану, что прошлая жизнь научила держать руку на информационном пульсе.
Просто на всякий случай.
— Верно, из Свободной, — кивнул боярич. — Поэтому если ты сейчас подправишь ему профиль, это будет фурор.
Да уж, народ, за которого якобы радеют Долгоруковы, в моем лице сейчас сломает пару костей младшему радетелю. Папенька парня по голове явно не погладит.
— А ты кого вызвал? — спросил я.
— Распутина, — скривился парень.
— Тоже неплохой выбор.
В этом мира не было Николашки II, зато были Распутины и носили они целый княжеский титул.
Не уверен, имелась ли какая-то корреляция с тем Распутиным, но каждый раз, когда я слышал эту фамилию, у меня немного дергался глаз. Потому как здесь Распутины были практически синонимом продажной шкуры, но такой вертлявой, что императору формально не за что было прижать их к ногтю.
— Ну, пришли, — немного возбужденно констатировал Иван.
Полигон по площади легко бы вместил в себя парочку футбольных полей.
