— А… Простите, а до меня вроде были Эрик, Туарн, Ойки?..
— Все они не были вежливыми… — с осуждением поджала губы бабуля Ло.
— Я подарила им их кошмары, — кивнула Нум и кровожадно, как показалось Бумберу, впилась зубами в печеньку.
Хруст запечённого теста в полной тишине прозвучал особенно зловеще.
— С чем пожаловал, Бумбер? — наливая гостю чая, поинтересовалась бабуля Ло.
— Я не хочу показаться невежливым… — пробормотал Бумбер, снова с опаской покосившись на Нум. — И прошу учитывать, что не прихоти ради, а только по воле Великого Хана выполняю роль посланника, без возможности отказаться…
— Что, совсем не мог отказаться? Он тебя полностью подчинил? — снова хрумкнув печеньем, восхитилась Нум.
— Ну по правде сказать… Наверно, я мог бы и отказаться… — клацнув зубами об чашку, решил быть честным Бумбер. — Но тогда бы я уже… Гхм… В общем, уже познакомился бы со своими кошмарами.
— Мы понимаем, Бумбер, — с тщательно отмеренным сочувствием в голосе ответила бабуля Ло. — Так что хотел Хан?
— Великий Хан хотел… Нет, не так он сказал… — замявшись, Бумбер сначала побледнел, потом покраснел, затем приобрел равномерно пятнистый окрас…
И, наконец, решился:
— Он… Он потребовал вернуть ему его легионы.
— Хаотический Хаос! — удивилась Нум. — Прям не Хан, а Юлий Цезарь какой-то…
— Что-что, простите? — осторожно переспросил Бумбер."
"— Не обращайте внимания! — улыбнулась бабуля Ло, усаживаясь на своё место. — Скажите, Бумбер, а вам какой ответ лучше дать?
— В каком смысле? — не понял Бумбер, весь сжавшись и вцепившись руками в чашку, как в спасательный круг.
— Искренний? Или тот, за который ваш Хан сразу вас не прибьёт? — терпеливо объяснила бабуля Ло.
— Мне — можно искренний… А Хану лучше тот, за который меня не прибьют… Очень уж жить хочется! — честно признался Бумбер, на всякий случай вжав голову в плечи.
— Трусливый клоп! — долетело из ванной ценное мнение Турига.
— Зато живой… — едва слышно вздохнул Бумбер, а потом прозорливо добавил: — Пока ещё…
— Ну тогда слушайте искренний ответ, который для вас! — предупредила бабуля Ло.
— А не пойти ли Хану в тот орган, из которого он уже один раз совершенно напрасно вылез?
— Это было даже слишком искренне… — покраснев, будто не хтон, а застенчивый цветочек, прошептал Бумбер. — А нет ли… Гхм… Чего-то более официального?
— А официально сообщи ему, что бабуля Ло напоминает: нет ни на этом узле, ни на всех следующих, где мы остановимся, ничего, что принадлежало бы Хану! — бабуля Ло растянула губы в улыбке.
