— Как водится, киллер исполнил заказ, и его убрали. Такой вывод напрашивается сам собой.
— Ну вот, — удовлетворенно кивнул Андрей Александрович. — Правильно. А главное, что это означает?
И, не дождавшись от меня ответа, продолжил:
— После смерти киллера связь между заказчиком и жертвой нарушена. А это означает, что мы имеем классический висяк!
Выговорив это, подполковник выдержал паузу, после чего оглушительно грохнул кулаком по столу. Канцелярский набор цилиндрической формы дрогнул, подскочил и загромыхал на пол.
Подполковник не сделал попытки его поднять.
— Погоди, — попыталась успокоить я расстроенного приятеля. — Почему сразу висяк? У нас же есть самарская история! Ну, с исчезновением Березникова.
— А как ты ее сюда прицепишь, эту историю, как? — продолжал сокрушаться Мельников. — Я так думаю, что она здесь ни при чем совершенно! Просто совпало, и все! Ну, было дело, исчез там этот, как его…
— Березников, — подсказала я.
— Вот-вот, — буркнул Мельников. — Березников… А Перфильева убили по совершенно другим причинам.
Каким — хрен его знает, и никогда мы теперь не узнаем, потому что исполнителя нет, а заказчика при таком раскладе хрен найдешь!
— Что-то ты часто этот самый хрен вспоминаешь, — заметила я. — Давай прежде всего успокоимся и подумаем. Может быть, не все так мертво? Мне история с исчезновением Березникова не показалась «левой»…
— Да мало ли что могло показаться! — раздраженно махнул рукой Андрей.
— Я все-таки думаю, что нужно нащупывать следы в Самаре, — высказала я свою позицию.
— Да что там нащупывать! — не соглашался Мельников. — Отработали же всех!
— Кого — всех? — уточнила я. — Пока одну только Анжелу Байкалову. Березникова нет, Перфильев убит…
— Ну, и кто остается? — с вызовом спросил Мельников. — Остается один Голубков, который сидит в психушке, так что автоматически может считаться отработанным!
— А вот я так не думаю, — возразила я. — Хоть он и в психушке, но не полный кретин, как я поняла. У него проблемы с психикой, но не с мозгами.
Он же не умственно отсталый! Знаешь, Андрей, я все-таки считаю, что с этим Голубковым необходимо встретиться и пообщаться. Нельзя все так оставлять только потому, что он находится в больнице, нельзя! Я тебя очень прошу — посодействуй!
— Да как же я могу посодействовать?! — недоуменно развел руками Андрей. — Позвонить главврачу дурки? Так он меня даже слушать не станет!
— Да не ему позвони, а самарским ментам, — посоветовала я.
