— Мы знаем, что Артем Николаевич Березников исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой круглую сумму денег, — начал Владимир Викторович. — Дело в принципе ясное, но непонятно, где этого Березникова искать. Здесь у него осталась квартира, которая пустует, потому что родственников у него в городе нет.
— Дело в том, что меня к вам привело убийство бывшего сотрудника этой же фирмы… — сообщила я.
— Да, мы в курсе, — прервал меня лейтенант. — Что касается этого самого Перфильева, о котором идет речь, то ничего мы сказать по его поводу не можем.
Потому что он после исчезновения Березникова уехал, и мы его не допрашивали.
— То есть не стали искать? — удивилась я.
— Мы опросили Анжелу Байкалову, секретаршу. Она дала довольно убедительные показания насчет Перфильева. Что же касается другого товарища, который работал в «Волжской короне», некоего Андрея Голубкова, то он в настоящее время находится в психиатрической больнице.
— Вот как? — удивилась я.
— Да, история с этим кредитом на него сильно подействовала.
Но там нет ничего удивительного, он находился на учете у психиатра еще со времен юности. Я еще удивляюсь, почему этот Голубков занимал такую ответственную должность. Зачем его держали в фирме?
— А с самим Голубковым вы разговаривали? И вообще как получилось, что он загремел в психушку?
Лейтенант ухмыльнулся и, пожав плечами, ответил:
— Дело в том, что, после того как Березников сбежал, Голубков пришел домой к секретарше, всячески ее оскорблял, дебоширил… Она вызвала бригаду, и его, так сказать… того, — Владимир Викторович махнул рукой, как бы показывая, что Голубкова вытурили из квартиры Анжелы Байкаловой одним махом, причем сразу в психушку.
— Так вы разговаривали с ним?
— Ездили в психушку, добились встречи после долгих препирательств с врачами. С ним говорить бесполезно, у него обострение, как нам сказали… А он сам говорит — ничего не помню, я как узнал, что Березников сбежал, с катушек слетел. Про дебош свой, мол, ничего не помню, ну, и так далее. Вот, собственно, и все.
Выглядел он каким-то пришибленным, наверное, лекарствами напичкали его, вот он и подуспокоился. Врачи сказали, что подержат его несколько месяцев и, если все будет нормально, выпишут.
— И когда эти несколько месяцев должны закончиться? — поинтересовалась я.
— Да уже немного осталось, — подумав, ответил лейтенант. — Если выпишут, мы с ним побеседуем, разумеется… Но вообще я скажу вам — тухловатое дело. В розыск объявили, а так — никаких следов.
