Живой интерес к нему не позволит лени проникнуть в вашу жизнь!»
Вот так, коротко и ясно! Куда уж яснее и проще! Вот такие предсказания я люблю, они означают только одно: я займусь делом, и скучать мне не придется. Правда, неизвестно, чем все это закончится, но ведь если знать все наперед, то и жить было бы неинтересно, верно?
* * *Утром я все же решила поехать по адресу, где согласно документам проживал Богдан Коломейцев. Меня подстегивал какой-то азарт: умом я понимала, что, если Коломейцев действительно виноват в убийстве — а очень многое, если не все, говорило именно в пользу этой версии, — он вряд ли появится дома в ближайшем будущем.
И тем не менее я решила отработать эту версию, которую вчера не смог отработать Коротков с оперативной группой. Не скрою, подвели меня к этому поступку еще и кости, которые я, не удержавшись, бросила утром. Все-таки во вчерашнем предсказании было маловато конкретики, да и к тому же утро — оно всегда вечера мудренее. Так вот, кости мне сказали буквально следующее:
«Не забывайте, что для вас очень важно всегда быть хорошо информированной, так что старайтесь получать новости из первых рук».
А это было уже практически руководством к действию, так что я поспешила по адресу, полученному в «Нирване».
Коломейцев проживал в новом районе, в доме, выстроенном максимум два года назад. Неудивительно, что жильцы мало знали друг о друге. Я особо не надеялась на какую-либо удачу, поднимаясь на лифте на седьмой этаж.
Однако у меня екнуло сердце, когда на звонок в искомую квартиру открылась дверь. На пороге стоял молодой парень лет двадцати двух. У него были черные волосы, стриженные ежиком. Одет он был в темно-синюю футболку и джинсы. Он равнодушно смотрел на меня, держа в руке вилку с наколотым на нее пельменем.
— Здравствуйте, — начала я, внимательно вглядываясь в лицо парня.
— Здрасте, — дожевывая пельмень, ответил парень.
— Мне бы с Богданом поговорить, — осторожно проговорила я, сохраняя по максимуму нейтральный тон.
— Давайте, — пожал он плечами.
— Что давайте? — удивилась я.
— Говорите. Я Богдан. Если вы из военкомата, так я уже сдал справку, что я негодник.
— Это еще почему? — подозрительно спросила я, хотя меня это волновало меньше всего на свете.
— А у меня зрение плохое! — гордо заявил он.
— А очки где? — продолжала наступать я.
— А у меня контактные линзы! — не сдавался он.
